И поскольку Лехман молчал, продолжила:
– И я готова подписать любые бумаги, если вы поможете вернуть мне моего сына, – подняла на него свой взгляд.
– Вероника Андреевна! – вмешался Зимин, до этого не проронивший ни слова. – Не нужно делать такие поспешные заявления, – предупредил он. – Вы даже не поинтересовались размером…
– Олег Васильевич, со всем уважением к вашему опыту, – перебила бабушкиного адвоката. – Не знала, и не желаю знать. Всё, что мне нужно – это мой ребёнок. И я готова заплатить любую цену, чтобы его вернуть.
Лехман прокашлялся.
– Вероника. Признаюсь, я хотел поднять это тему. Для нас всех было неожиданностью, увидеть новое имя в завещании. Я юрист. И не могу доверять словам. Думаю, ты простишь меня, но я навёл о тебе все справки. Ты, действительно, моя племянница. Это факт. И то, что мой отец, решил включить тебя в своё завещание, это его право. Но. Медицинский центр, который я создал с самого начала, для меня как родное дитя.
– Не продолжайте. Я совершенно не понимаю, о чём вы говорите. Но понимаю, что у вас есть возможность мне помочь.
– Хорошо. Дайте мне время, и я смогу сказать, что можно сделать.
– Я подожду. Недолго.
Глава 12.
– Это самая большая глупость, которая только могла произойти в моей практике! – сокрушался Зимин, когда мы с ним остались вдвоём. – Вы хоть понимаете, от чего отказались? Семья Лехман владеет сетью клиник! И эта сеть расширяется! Успешно! А вы так беспечно отказались от дохода!
– У него есть возможности.
– Вероника! У вас были бы деньги! На них можно купить любые возможности!
– Щегельский тоже не бедствует. Вы считаете, что я смогу тягаться с ними в одиночку? Они перекупят любого адвоката и сотрут меня в порошок! – Я выразительно посмотрела на Зимина.
– Что мешает сделать это с Лехманами? – спросил Зимин.
– Какой-то там пакет акций. Они не получат его, пока у меня не будет прав на сына, поэтому не согласятся.