Ты мне веришь?
– Я не верю ни одному твоему слову, – Вероника разочарованно качала головой. – Тебе лучше признать мои права и отдать мне Кирилла.
– Кирилл – не игрушка, а ребёнок.
– И это ты заметил только сейчас? А тогда, когда отдавал медсестре деньги, чтобы она избавилась от него, ты думал по-другому?
Я совсем не понимал, о чём она говорит.
– Вероника, ты что-то путаешь.
– Путаю?! Я путаю?! – Вероника резко развернулась.
Она подскочила к столу, достала какой-то листочек и бросила им в меня.
Я несколько минут рассматривал документ.
– Это не может быть правдой. – Оторвал взгляд от документа. – Вероника, всё было совсем не так.
– Да, разумеется! Сейчас ты мне выдашь новую версию, где Мартин Щегельский – сама доброта и невиновность!
– Ты можешь просто выслушать? – попросил её.
– Я много чего уже выслушала, не думаю, что ты меня можешь чем-то удивить.
– Ты отказалась от него. Так мне сказали. Я понятия не имел, что тебе сообщили о смерти сына.
– Ты можешь себе представить, какой ад я пережила?
Даже представить боюсь.
– Я обещаю, что всё выясню.
– Мне глубоко на всё наплевать. Мне нужен только Кирилл. Поэтому отдай мне ребёнка, и больше ты меня не увидишь! – устало произнесла Вероника.
– Права на Кирилла ты получишь, только став моей женой. – Не знаю, почему-то мне казалось, что это единственное, что поможет удержать её, и даст мне время во всём разобраться.
Она рассмеялась, глядя мне в глаза.
– Вы меня с кем-то перепутали, Мартин Артурович, – пропела насмешливым голосом.
– Это можно исправить.
Надеюсь, что можно.
– Иди ты к чёрту!
Усмехнулся про себя. Мне и ходить никуда не надо – я и так живу в аду. Но теперь у меня есть то, ради чего стоит попробовать оттуда вырваться. Только вот станет ли она ждать? Я бы не стал. И, ненавидя себя, произнёс то, что заставит её задуматься:"
"– Тогда тебе придётся остаться всего лишь няней.
Смотреть, какую боль причинил снова, сил не хватило, и я вышел из гостиничного номера.
Глава 21.
Тут же зазвонил телефон. Ангелина. Вчерашний скандал с женой сильнее обнажил ту пропасть, которая стояла между нами.
В этот раз вернулся домой раньше обычного срока.