Я оказалась всего лишь напуганной няней, а не железной леди, как мне казалось в самом начале, какой мне дали почувствовать себя Сабина и Виктор. А сейчас, без их поддержки, я всё испортила. Сама испортила.
Опустилась прямо на пол и разрыдалась.
В дверь постучали.
Вот и всё.
Сейчас Мартин заберёт Кирилла, а я останусь здесь.
Стук повторился.
Бросила взгляд на спящего сынишку. Кирилл не проснулся, даже когда мы разговаривали слишком громко. Я так хотела высказать всё Мартину, и совсем забыла, что сын спит.
А сейчас его у меня заберут.
– Ника, у вас всё в порядке? – услышала голос Игоря Петровича. Вот кто единственный относился ко мне тепло в этом кошмарном доме. Заставила себя подняться и нехотя открыла дверь. – Ника, что случилось? Кирилл? Что с мальчиком? – Покачала головой, пропуская мужчину в номер. – Что случилось?
– Ма… Ма…Мартин, – еле смогла вымолвить и разрыдалась на груди чужого человека.
– Ну, не плачь. Мартин Артурович строг, с этим не поспоришь, но справедлив. Ну? Перестань! Сейчас Кирюша проснётся, а ты его напугаешь.
– Он меня уволит, – с трудом смогла выговорить свой самый страшный кошмар.
– Кто? Мартин Артурович? С чего вдруг? Не выдумывай! Вытирай слёзы и иди умываться. Вы и так полдник проспали. А Мартин Артурович уже уехал.
– Уехал? – не поверила услышанному.
– Уехал, уехал! И если он хотел тебя уволить, то сказал бы об этом сразу. Уж можешь мне поверить.
Вытерла нос рукой.
– Правда?
«Неужели Мартин просто уехал? И оставил меня с Кириллом?»
– Правда.
– Спасибо.
Подошла к столу, убрать папку в сумку. И замерла. Свидетельство о смерти осталось у Мартина. Хотя, зачем мне оно, если мой ребёнок жив? Засунула остальные документы, точнее, их копии (договор о найме на работу, рекомендации, свидетельства об окончании языковых курсов, медицинские справки) обратно в папку, и закрыла сумку."
"Зимин меня предупреждал, что всё желательно держать открытым, но «показывать» только то, что нужно.
Посмотрела в зеркало.