– Они закрыли дверь! Как ты теперь выйдешь?
– Так же, как и вошла! – Яра показала связку ключей.
– Откуда они у тебя?
– Как откуда? Своровала!
– А если заметят?
– Заметят, когда все сразу пропадут! А я по одному таскала!
– Тогда почему ты не уйдёшь?
– А зачем? Здесь тепло, кормят, не бьют. А идти мне некуда. – Яра зло оскалилась. И, наверное, впервые показала, что немного невменяема.
– А ты как попала сюда?
– По «доброте» душевной. Мешать стала, вот и упрятали. Ладно, пора мне! Скоро смена меняться будет, если при новом обходе меня не застанут на месте, криков будет!
– Стой! Развяжи меня!
Яра пронзила меня долгим взглядом.
– Не могу. Тогда узнают, что кто-то ходит.
– Не уходи, – взмолилась. – Прошу!
– Я приду! А ты… – Яра замолчала, словно прислушивалась. – Лежи! Не кричи! Ничего не проси! НИЧЕГО! Просто лежи и делай вид, что спишь. Тогда они сами отвяжут.
– А когда?
– Когда поймут, что стала неопасной!
И Яра ловко выскользнула из палаты, бесшумно закрыла замок, словно её тут и не было.
Глава 3.
Лежала один на один с вопросами, на которые у меня пока не было ответов. И как бы не пыталась вспомнить, никак не могла. Абсолютная беспомощность угнетала. Попыталась расслабить руки, но тщетно. Сдалась, проревелась и уснула.
Меня разбудили голоса. Их было несколько. Хотела вынырнуть из полубессознательного состояния, но потом вспомнила слова Яры, и продолжала лежать с закрытыми глазами, изо всех сил вслушиваясь в разговор.
– Здесь?
– Типичный невроз.
– Тогда что она делает у нас?
– Вызов был в нашу клинику.
– Да? Интересно. И как состояние?
– Первые дни было нестабильное, агрессивное.
– Улучшение?
– Сегодня первый день. Обычно она просыпается и начинает кричать.
– Сейчас сон продолжительнее?
– Я бы не сказал, но, – протянуто произнёс говоривший.
Я почувствовала дыхание возле своего лица и открыла глаза.
Наклонившийся ко мне мужчина резко отпрянул."
"Я смотрела, пытаясь различить черты лица за масками.
Бабуля! Где же ты? Ты мне так нужна!
По моей щеке провели рукой. Открыла глаза и всеми силами попыталась изобразить полную прострацию. И как бы ни хотелось убить взглядом, обвела равнодушно колпак, очки, маску, задержалась на густых, уже с сединой бровях, и медленно закрыла глаза, словно хочу спать.