– Что значит уходить из «Феникса»? Рапунцель, у тебя температура? А мы на кого останемся?
– На любого другого хорошего переводчика!
– Нам нужен лучший, – подмигивает мне Захаров, снова создавая коалицию против Рыжей. Она нас когда-нибудь в окно выкинет, я почти уверена. – Тем более мало ли кто там попадется. Наговорит на своем иностранном отсебятины какой-нибудь, а мы и знать не будем.
– А я тоже так делаю, – улыбаюсь. – Говорю всем, что вы там все ку-ку в своем «Фениксе».
– Говори что угодно, все равно тебе все верят, – отвечает Леша и присаживается за стол.
– Нет, я вот понять не могу, мне что, одной ее жалко? – нервничает Даша. Она всегда говорит, что я работаю слишком уж много. С чего она это взяла? – Да она же сутками на своих работах! Толком не спит и не ест!
– А это плохо, – кивает Леша. – Но она просто и сама немного ку-ку, кто ей поможет-то? Мужик нужен, да и все.
– Не нужен мне мужик. – Я чувствую, как мои брови взлетают вверх от такой наглости.
– Нормальный решит, – пожимает Леша плечами, но бунтарка во мне и слышать его не хочет.
Тоже мне, «мужик ей нужен». Кто сказал? Я и сама со всем прекрасно справляюсь. Слабости у всех бывают, даже мне не чужды. Я отсюда выйду и дальше пахать пойду, и этот разговор так и останется просто разговором, который в моменте мне был необходим. Я не собираюсь ничего в жизни менять, но поныть-то не запрещается?
Мужик… у меня времени нет на мужика! Я же говорила, даже кактус сдох от недостатка внимания.
Только хочу высказать все это Захарову, как осекаюсь, вздрагивая от звонка телефона. Смотрю на экран, и глаза непроизвольно закрываются, а за ними следует мучительный вздох.
Илья Владимирович. Или «называйте меня просто Илья». Это отец одного из детей, с которыми я занимаюсь. Он ходил ко мне еще до расширения моей пока еще мини-школы и даже после него попал ко мне в группу. Долгое время все было в порядке, а вот последние пару месяцев или того больше отчего-то этот все еще молодой человек решил за мной ухаживать. Или… скорее, он просто показывает свой интерес.