Подрастет – и сам решит, хочет ли нести эту ношу с нами или выберет свободу…
– А Вы считаете публичность ношей? Получается, Вы несвободны…
– Нет, я несвободна, Эмиль…
– Прозвучало так, словно я позвал Вас на свидание.
Снова смеется, хотя видно, что она устала от его дерзкого разговора.
– А я бы обязательно Вас позвал на свидание, не будь вы несвободна…
Едет к мужу в офис в машине и чертыхается… Карим, должно быть, уже видел интервью… Иначе зачем позвал сразу ехать к нему, а не домой… Как раздраженно сказал Фарес, прощаясь с ней, стрим полетел.
Поднимается на лифте, заходит в приемную, видит эту чертову Эдну – греческую секретаршу Карима, наглую девицу, явно положившую на него глаз… Эти юбки, заканчивающиеся не начавшись, вырезы до пупка, распущенные волосы… Сука делала все, чтобы он ее трахнул… Нужно ее срочно отсюда выпереть… Впрочем, сейчас не самый лучший момент ставить ему что – то на вид… Или напротив, лучшая защита – нападение… Начнет наезжать на нее, выставит встречную претензию… В конце концов, она только отвечала на вопросы, а эта телка каждый раз, принося ему кофе и бумаги, вываливает свои сиськи на стол…
– Господин Карим просил Вас подождать, у него конференц – колл.
– Яд, – хотела было сказать Влада, но лишь снисходительно – надменно улыбнулась нахалке.
Он принял ее только через сорок минут, после того, как она написала ему с десяток сообщений. Просмотрено, но оставлено без ответа. Каждый раз… Зол, он зол.
Заходит. Закрывает за собой дверь.
– На ключ, – произносит он вместо приветствия, бросая на нее острый взгляд.
Ноги ватные.