Ты потерял это право, когда трахался у меня за спиной с русской кабарешницей! Думаешь, тот инцидент я забыла?! Черта с два! Если ты сейчас же не встанешь и не уйдешь отсюда, я начну истошно кричать, и завтра уже весь город, в том числе и твоя благоверная, будут обсуждать, как ты мне заламываешь руки и насильно целуешь средь бела дня…
– Ты хочешь быть с ним, с этим мудаком Дибом?! – если бы он мог убить ее взглядом, то сделал бы это, гарантированно.
Она закрыла глаза ладонью."
"– Господи, оставьте меня все в покое.
Мужчина ничего не ответил, не сводя с нее железного взгляда, небрежно бросил на стол крупную купюру денег, которая с лихвой покрывала счет не только за его кофе, но и за всю их трапезу и встал, на ходу отчеканив:
– Марш в отель. Я сегодня приеду и мы поговорим.
– Да пошел ты, – отрезала девушка с пренебрежением, сама вставая из – за стола и стараясь ретироваться с каменным лицом, не смотря ни на кого в зале.
И только подойдя к мрачно взирающему на эту сцену со стороны Егору она немного ослабила свою хватку на чувства – слезы сами потекли из ее глаз.
***
Васель сидел в машине и чувствовал себя полным придурком, запутавшимся в себе. Нет, не в чувствах, с этим все было предельно ясно. Он на автомате открыл бардачок и в который раз за эти проклятые месяцы достал оставленные ею еще в начале их отношений трусики, вернее, отобранные им у нее на парковке у его дома.