Никогда ею и не была… Мы поженились… Да, это было неизбежно… Таковым было одно из условий получения мною власти… Условие семьи… Первые месяцы пытались делать вид, что все нормально… Но ничего не было нормально… Я не хотел ее. Никак… Ни как жену, ни как женщину, ни как партнера по жизни… Мы не прожили вместе и года… Она улетела в Париж беременной. Уже там родилась Мадлен, пожалуй, единственное, что нас связывает… Да, формально мы женаты… Но не виделись все эти годы… Мирна слишком горда, чтобы принять эту нелюбовь. Она шантажирует меня дочерью, прячет ее от меня… И я даю ей это право, хотя могу забрать ребенка в течение пятнадцати минут- и она и пикнуть не сумеет, но я позволяю ей имитировать эту игру- потому что это все, что у нее осталось… Только этот жалкий шантаж…
Влада промолчала, продолжая слишком скрупулезно вглядываться в огни вечернего города… Так скрупулезно, что они слились в ее глазах в один большой яркий шар…
Они медленно ехали по старому городу.
– Что с твоим «домом развлечений»?
– С чем? – переспросил он, не поняв ее.
– Дом в старом городе…
– Почему дом развлечений?
– Так его назвала Мирна, когда приехала ко мне угрожать и призывать тебя бросить…
Он хмыкнул.
– Не знаю, с чего она его так окрестила, но развлечения у меня там были только с тобой… А потом… когда тебя похитили… короче, я был так зол, что допустил всю эту ситуацию, что сжег его…
Влада посмотрела на него, как на ненормального.
– Ты серьезно? – и тут в голове всплыла другая информация… что сгорело и то самое кабаре… – И…?
– Если ты о том притоне, то да… Я сжег все, что приблизило меня к тому дерьму, в котором ты оказалась… В котором мы оказались… Если бы Айман был жив, его бы я тоже сжег… А так, просто выкинул его труп, даже не дав похоронить… Собаке собачья смерть.
Влада покачала головой.
– Он делал это не во вред тебе, Васель… Ради тебя… Он был верен тебе до конца.
Мужчина, не сбавляя скорость, на полном ходу, повернулся к ней, пристально посмотрев в глаза. Так, что девушка вздрогнула.
– Не ему было решать, что хорошо, а что плохо для меня. Он ослушался моего приказа. Все. Этого было достаточно, чтобы заслужить то, что он заслужил."
"Она лишь поежилась, ничего не сказав.