Ничья…

Понадобилось переговорить с десятком ювелиров, чтобы найти что – то идущее в сравнение с красотой твоих глаз и волос.

Девушка смотрела на себя, пытаясь в этой бешеной самке после дикого сношения найти себя ту, старую… Ее не было. Перед ней стояла чужая женщина. Красивая, но зависимая, с диким блеском в глазах – примесью похоти, страха, отчаяния и обожания. С многомиллионным ошейником на шее, так искусно подчеркивающим не только ее красоту, но и нынешний статус… его рабыни…

ГЛАВА 15

Ее жизнь превратилась в какой – то сюрреалистичный спектакль.

Она старалась не конфликтовать с Васелем, понимая, что ее протесты никуда не приведут, и в то же время, максимально внимательно «держала нос по ветру». Что – то происходило – и ей было важно понять, что именно. Он действительно стал проводить с ней гораздо больше времени – и это время почти в 90 процентов случаев сводилось к одному  – страстному, животному, яркому, фееричному сексу. Они делали это везде, постоянно, по несколько раз за день и ночь. Фантазия ее любовника не знала границ, и Влада сама пугалась его одержимости, его умению брать себе и выбивать из нее удовольствие, даже тогда, когда ей, казалось, что не хочется, что сил уже нет… Он осыпал ее дорогими подарками, в основном, украшениями. Всегда одевал их до или после секса на голую девушку. Это стало его своеобразным фетишем.

– Как тебе новые серьги? – спрашивает в очередной раз, целуя мочку уха. – Это бриллианты с тигровыми топазами. Сказочное сияние, не находишь?

Влада молча кивнула.

Берет ее за подбородок, приподнимает, глядя в глаза.

– Ты не рада? Почему нет блеска в твоих глазах? Что такое? Я ведь для тебя стараюсь, детка, – досада в голосе, даже злость.

– Васель, мне было бы достаточно просто чувствовать себя той, кем я была раньше. Просто жить, работать, иметь свободу передвижения… Это был бы самый лучший подарок…

– Хочешь от меня сбежать?

– Почему сразу сбежать? Я люблю тебя, я хочу быть с тобой, почему ты берешь крайности…

– Потому что со мной только так, Влада.

Только крайности…

Сажает на себя, целует груди, направляет свой член в нее и входит, собственнически сжимая талию.

– Боже, Васель, я не могу больше. У меня все саднит внутри… Мы сегодня сношались, как кролики.

Входит сильнее, стонет.

– Меня возбуждает, что у тебя там болит… От меня…

Вколачивается быстро и резко, ее боль сменяется на всполохи удовольствия – природа берет свое. Она со всей силы откидывает корпус назад, когда оргазм ее накрывает.