С трудом нацеживаю слюну во рту, чтобы не чувствовать это противное першение в горле. И только потом говорю:
— Решила.
Тимур как-то рвано вздыхает. Он достаёт из пакета несколько стеклянных бутылок. В полумраке я не могу разглядеть этикетки, но догадаться, что это, несложно. Вряд ли Тимур купил себе лимонад. Я хмурюсь, а он тем временем продолжает выкладывать содержимое пакета на стол.
— Голодная? — спокойно интересуется Горин, а потом усмехается: — Котлет, правда, больше нет, но я купил бич-пакет*.
Чувствую, что спокойствие, которое сейчас демонстрирует мне Тимур, напускное.
— Тимур, а тебе обязательно было драться прямо сегодня? — на одном дыхании произношу я.
На секунду он застывает у стола. Перестаёт выкладывать еду из пакета. Потом просто берёт одну из бутылок, и через секунду я слышу характерный «чпок». Тимур открывает стеклянную тару.
Обернувшись ко мне, он подпирает пятой точкой стол, подносит к губам бутылку и делает несколько жадных глотков из неё.
— Ну… — хмыкает Тимур и расслабленно совершает привычный жест: прячет ладони в передних карманах джинсов. — Мне позвонили, сказали есть вариант размяться и заработать.
Я плохо вижу лицо Горина. Оно скрыто от бликов фонаря, но по наклону его головы понимаю, что он смотрит прямо на меня. Я всем телом ощущаю тяжесть его взгляда. И больше не чувствую той теплоты, что собирала возле себя все эти часы, завернувшись в плед.
— Несколько дней назад ты лежал пластом. У тебя до сих пор глаза красные. Мало тебе в прошлый раз по голове дали? Тебе вообще к врачу надо было, а ты берёшь и снова едешь туда, — чётко и с осуждением проговариваю я.
— Ничего не случилось, сегодня бой был лёгким. Пять ударов — и вуаля. Я победил. Кстати, — Тимур тянется опять к пакету. Достаёт оттуда какой-то свёрток и лёгким движением пальцев разрывает его.
Много времени мне не нужно, чтобы разглядеть: в его руках деньги. Перед моим носом сейчас пятитысячные купюры.
— Зачем? — перевожу взгляд с оранжевых бумажек на Тимура. Смотрю на него снизу вверх, изумлённо распахнув глаза.
Теперь, когда он стоит рядом, я могу увидеть его лицо: каменное, напряжённое.
— Честно заработала. Это моя плата за неудобства.
— Я не собираюсь брать деньги.