Отодвигаюсь от Тимура почти на самый край дивана.
— Так как здесь нет отопления, предлагаю сложить два пледа и укрыться ими вместе. Думаю, так будет теплее, чем если ты и я укроемся по отдельности, — бурчит Тимур.
— Да. Хорошо, — соглашаюсь безропотно и, не оборачиваясь, стягиваю свой плед и откидываю его от себя.
Сзади меня слышится какая-то возня, шорохи, а потом на меня ложатся уже два пледа.
— Спи, Ань.
— Я буду ждать, пока закончится дождь, — стискиваю в пальцах край одного из пледов и прижимаю его к себе.
— Он закончится к утру, — низким шёпотом отвечает Тимур.
И снова у меня за спиной шорохи, скрип дивана, а потом наступает тишина.
Я не знаю, как быстро засыпает Тимур и засыпает ли вообще, но у меня закрыть глаза и отключиться от этого момента не получается.
Сколько раз за последние недели я думала, что так сильно моё сердце ещё никогда не билось? Сотню, не меньше. И я всегда ошибалась.
А сейчас Тимур неприлично рядом. И от этого у меня в груди целый апокалипсис.
Но внизу живота у меня тянет. И тянет так сильно, что хочется сжать бёдра, чтобы унять там то ощущение возбуждения: запретного и неожиданно сладкого.
И что мне с этим сейчас делать? Терпеть? Мучиться?
Поэтому я просто закрываю глаза, прижав к груди край пледа, и слушаю звуки в темноте.
И здесь я не могу сдержать улыбку. Тимур действительно храпит, но делает это как-то мило и даже безобидно… Я лежу, закрыв глаза и держа уголки губ приподнятыми, слушая напевы Горина. Но недолго...
Я перестаю улыбаться, как только понимаю, что Тимур решает поменять положение на диване. Он переворачивается и делает это слишком вальяжно.
Я зажмуриваюсь изо всех сил, когда Тимур оставляет на моих волосах своё горячее дыхание. Я не могу противостоять желанию. Разрешаю себе сдвинуться на миллиметр назад… Позволяю себе прильнуть к Тимуру. Его тепло слишком манящее.
И происходит непоправимое. Тимур делает то же самое.