Я наклоняюсь над раковиной, врубаю воду и жадно глотаю её прямо из-под крана. И всё это под пристальным взглядом Крысёныша.
Она вдруг ставит свой кофе на стол и, цокая каблуками по паркету, идёт к микроволновке. Я даже пить начинаю медленнее, когда вижу, как Лена достаёт оттуда мою еду и запихивает её обратно в холодильник.
— Эй! — Я выключаю воду и быстро вытираю мокрые губы тыльной стороной ладони. — Ты офигела?
— Пожрёшь потом, — фыркает Крысёныш и снова складывает руки у себя на груди. — Сейчас здесь будут фотографы и журналисты.
— С какого хрена?
— Про меня будет целая статья на развороте в модном журнале. — Губёшки Крысёныша демонстративно складываются в трубочку.
А я кривлюсь. Статья? О чём? Как насосать на особняк?
— Да мне срать, кто сюда приедет. Когда мне жрать в этом доме, решу сам. — И я снова иду к холодильнику.
Открываю его, собираясь достать ту тарелку с едой, но дверца резко захлопывается перед моим носом. А за дверцей стоит Крысёныш.
— Исчезни отсюда, — шипит она.
Злость молниеносно заполняет мои лёгкие.
— Слушай, сосалка силиконовая, — рычу в её лицо, — то, что ты раздвигаешь ноги перед моим отцом…
Но Лена не тушуется. Нагло хлопает искусственными ресницами и, подняв правую руку вверх, демонстрирует мне тыльную сторону своей ладони.
— Так-то я официально раздвигаю ноги перед твоим отцом. Забыл, кто здесь хозяйка? — заявляет самодовольно.
— Но не мне. Так-то я сын твоего хозяина, — передёргиваю её интонацию.
Лена гордо вскидывает подбородок и расплывается в какой-то змеиной улыбке:
— И скоро будешь не единственный.
Я вздрагиваю и застываю. И теперь глазами хлопаю я, ошарашенно смотря на мачеху:
— Чего?
— Твоему отцу нужен нормальный наследник, а не шваль вроде тебя.
— Ты… — мой голос садится, а боль в голове вдруг снова нарастает. — Ты беременна, что ли?
Лена опускает ладони на свой пиджак в районе живота, а я обалдело слежу за движением её рук.
— Скоро у Лёши родится нормальный ребёнок, и он наконец вышвырнет тебя из этого дома, — говорит, и улыбка не сходит с её омерзительного лица.
Эта новость как плеть. Бьёт хлёстко и болезненно.