Никогда я еще не был в таком раздрае, собственно так меня никогда и не штормило. Наверное, именно так себя и чувствуют наркоманы при ломке. Но те хоть кайф словили, а я, мать вашу, нет! Ничего не ловлю уже давно, кроме гребаного чувства вины и сжирающей мое нутро совести. Я готов отдать почти все свои бабки, чтобы хоть кто-нибудь уже забрал эту чертову совесть, лишь бы не докучала мне каждый Божий день. Пожалуй, сейчас я готов даже молиться, чтобы получить хоть какой-то знак, если сам ни на что не могу решиться. Как бы моя голова ни была переполнена мыслями и не разрывалась от боли, я понимаю, что дальше так просто не может продолжаться, так или иначе надо к чему-то прийти.
— Пошло все в жопу!
Отстегиваю ремень и выхожу из машины, тут же попадая под холодные капли дождя. Лето на носу, но похоже май не договорился с июнем, как и я с собственной совестью. Плевать. Я же не людей убивать иду, просто послушаю как она поет.
Захожу в помещение и понимаю, что если бы не вывеска со знакомым названием, которое так любила Марина, я бы не понял куда попал. Совершенно другая обстановка, я бы сказал более простая что ли, но весьма уютная. Это уже не ресторан, ранее предназначенный для «элиты», скорее действительно место для среднего класса. Да тут даже работники другие, судя по встречающему меня метрдотелю. Хотя в данном случае слово совершенно неподходящее, этот парень явно кого-то заменяет, ибо плохо знает то, что делает.
Забавно, что столики около сцены, которая, на минуточку, совершенно выбивается из всего интерьера своей… как бы сказать масштабностью, все заняты. Устраивать разборки с воплями «я владелец» совершенно не хотелось. Так я и оказался за столиком в центре зала, но с достаточно хорошим видом на сцену.