Выгибалась на сиденье, когда его пальцы проникли под пояс брюк, потом под кромку трусов, отыскали средоточие моего желания…
С моих припухших от поцелуев губ срывались громкие стоны. За окном забрезжил рассвет, нас в любой момент могли услышать…
Самсонову не понадобилось много времени, чтобы опытными ласками довести меня до оргазма. Осознание случившегося обрушилось на мою голову холодным душем.
— Ты не имел права! — кричала я, застегивая пуговицу на брюках, поправляя бюстгальтер. Под ногами валялся плед — как напоминание о моей капитуляции.
— Ты ведь не поможешь? — со злой усмешкой на губах Самсонов расстегнул джинсы, вытащил возбужденный член из боксеров, сжал в кулаке. Потянул вниз, открывая головку…
Мне захотелось слизнуть блестевшую на головке каплю смазки. Какая же я слабачка! Выскочив из машины, кинулась в сторону общежития. В ушах еще долго стоял крик Самсонова:
— Ника, вернись!.
Теперь почти каждую ночь мне снятся эротические сны с участием Самсонова. В этих снах я никогда не дохожу до оргазма. Такое ощущение, что Самсонов хотел отомстить и наслал на меня эротическое проклятье. Опускаюсь в душевой на колени, спиной прислоняюсь к холодному кафелю. Руки сами тянутся к промежности, находят клитор. Несколько минут ласкаю себя, пока не получаю разрядку. Но это лишь слабая тень того удовольствия, что могут подарить губы и язык Яна…
Выхожу из душевой, в кухне включаю подсветку над плитой.
Вверху экрана до сих пор висит непрочитанное сообщение."
"«Утром заберу тебя, поедем вместе», — Самсонов в своем репертуаре — не спрашивает, а ставит перед фактом.
Чайник закипает на плите. Заливаю кипяток в чашку, а у самой в голове крутится мысль: «Как поступить?». Самым лучшим было бы отказаться от поездки в особняк. В прошлые выходные я так и сделала…
Наши родители ждут нас…
До чувств мамы мне нет дела, она продолжает мною манипулировать.