Она лежит в очень красивой позе, которая венчает невинность и эротичность. Сохраню для себя, буду дрочить на эти фотки, когда Ника сбежит обратно в общагу. От этой мысли злюсь, но ругаться не буду. Я уже понял, что с этой девочкой свое «я» стоит засунуть глубоко в задницу. Ника встает в позу, когда я что-то требую и приказываю, но если я уступаю, то получаю покладистую послушную девочку. Порой нужно прогнуться, чтобы выиграть сражение, не понеся при этом потери.
— Ты меня фотографируешь?! — открывает заспанные глазки, тут же прикрывается ладонями.
— Это только для меня, — где-то даже задевает, что нужно объясняться.
— А если кто-нибудь увидит?
— Не увидит, сейчас закину в облако, — тут же открываю скрытые папки, кидаю туда сделанные только что фотографии.
— Дай посмотреть, — протягивает раскрытую ладонь. Глаза сужены, что она там себе успела придумать? В этих папках только ее фотки.
— На, смотри, — протягиваю ей телефон, диктую пароль облачного хранилища на случай, если она нечаянно выйдет. — Пойду оденусь, — Ника не замечает, а я в полной боевой готовности. Я одетую ее постоянно хочу, а она такая красивая, полностью обнаженная. Толкни ее на подушки, разведи ноги в сторону…
Мозги в кисель. У себя принимаю прохладный душ и только потом одеваюсь. Ника наверняка все просмотрела, могу забрать трубу, сделать доставку еды…
В голове происходит щелчок.
Влетаю в спальню, Ника ревет под одеялом!
Сука! Хотел же удалить это гребаное видео! Необязательно было его хранить, Алиса и так была на крючке!
— Ника, прости… — падаю рядом, обнимаю ее со спины. Целую затылок, висок. — Я забыл… Нужно было удалить, чтобы ты никогда этого не видела!
Одно дело знать, что твоя мама — конченая сука, другое дело — убить образ идеального отца!
— Она мне врала!.