Я умер?
- Почти.
- Я не сказал им о ней позаботиться.
- Для того, кого я лишила сердца, ты слишком эмоционален.
В пустоте прозвучал мягкий добрый смех. А в темноте он увидел, как ведьма, со светящимися глазами, плетет лунную связь, и пытается связать себя с вампиром. Стать ему вечной спутницей.
- Арис!
- Она тебя не слышит.
- Если она не перестанет, она умрет! Я же мертв! Арис!
- Она тебя не услышит. И она знает, что связывая себя с трупом, сама им станет. Неужели ты думаешь, что ведьмы этого не знают?
- Но зачем?
- Чтобы спасти тебя.
Баратор не сразу понял, о чем говорит голос. А потом отчаянно захотел вернуться, и его как будто швырнуло куда-то в бездну. Возвращаться в тело было мучительно больно. Пылали руки, ноги, мозги взрывались от визга Конни и яркого света. Но все это ушло на второй план, когда он открыл глаза и увидел слезы на щеках ведьмы.
Глава 39.
Арис
Меня трясло от страха и напряжения. Вампирша противно верещала, шипела, издавала звуки, которые просто невозможно описать литературно.
- Я тебя убила! Ты мертв! — Истошно орала она."
"Кого она убила, я не понимала, но радовалась, что ей сейчас не до меня. Что происходило в другом конце комнаты, я не видела. Все внимание было сосредоточено на Руфусе. Вампир не откликался на призыв. Связующие нити становились крепче. Я понимала, что если он уже ушел, то я его не верну, только уничтожу себя, но отпустить Баратора я не могла. Кровь из вены капала на губы вампира и впитывалась в кожу, как вода в сухую землю.
- Руфус!
Дрожал голос, руки, и всю меня трясло от переполняющих эмоций.
- Ты мое Сердце. — Прохрипел вампир и протянул руку к моему лицу. — Моя Вечность.
- Рано радуешься, барон, - шморгнула носом я, - ты еще не представляешь, на что подписался.
Он слабо засмеялся и потянулся к моим губам. А я в этот момент была так счастлива, что и сама не понимала, на что подписалась. Просто в этот момент в моей жизни не существовало ничего важнее этого вампира.
Конни
Графиня Гарис не верила своим глазам. Руфус и его пассия ее уже не интересовали. Перед ней стоял покойный муж. Вот только стоять перед ней он не мог.