Письмо было почти готово к отправке, но отправлять его… отправлять его как раз не очень-то и хотелось.
Ира перечитала написанное еще раз:
«Привет, мой любимый…
Я уже не могу вспомнить, как давно не видела тебя. Не видела и не слышала. Сколько раз в ответ на свои пространные и сбивчивые письма я получала от тебя коротенькую записку с парой слов ни о чем?
Впрочем, не буду врать самой себе. Мне хватало и этих коротких записок. Иногда… я думаю о том, что ты талантливый программист. Ты вполне мог бы написать небольшую программку, совсем маленькую.
Мне стыдно, что я не могу отказаться от таких мыслей, но ведь я тебя люблю… До сих пор. Мне так плохо, так грустно, а я даже не могу рассказать тебе, как сильно я скучаю. Не могу описать, как невероятно я устала.
Мой единственный. Мой драгоценный. Зачем? Зачем ты тогда уехал? Почему ты не нашел в себе силы или смелости, чтобы сказать мне «прощай»? Почему в своих записках ты никогда не напишешь «Не пиши мне больше»? Ты, как никто другой, знаешь, что я сама не смогу отказаться от этих писем! Ведь они единственное, что у меня есть от тебя.
Я пишу тебе эти письма уже целых три года. Три года, невероятно долгий срок для такого странного одностороннего романа.
А ведь я тебя люблю… правда, в последнее время мне начинает казаться, что я тебя еще и ненавижу! Ведь из-за тебя я больше никогда не смогу…
Впрочем, это уже неважно. Ничего и никогда уже не изменится. Я не узнаю, почему ты уехал и не попрощался.
Но, впрочем, пока…»
Ира тяжело вздохнула, посмотрела на письмо, задумчиво подвела мышку к «удалить», потом решилась и все-таки нажала на «отправить».
Немного подумав, программа-почтовик щелкнула и вдруг выдала: «Такого адресата не существует». Девушка вздрогнула.
– Не существует? Как не существует? Он же был! Всегда… Здесь и здесь! В программе и в моем сердце! Так… где мои фотографии?
В доме был выпускной альбом, но лежал он почему-то не в привычном месте.
Ира трижды пересмотрела альбом, но там не оказалось фамилии Гуров.
«Я сошла с ума. Вот и вся разгадка. Именно поэтому я не могу вспомнить, куда я положила вещи, а потом нахожу их там, куда бы мне никогда не пришло в голову их положить».