За перелеском снова грустное зрелище: остатки колонны попали под удар штурмовиков – самолёты шли на бреющем полёте, расстреливали людей из крупнокалиберных пулемётов. На разомкнутом пространстве, шириной в пол километра, валялись перевёрнутые повозки, чернели остовы грузовиков. В поле, по обеим сторонам дороги, лежали тела: люди в панике разбегались, пытались добраться до леса; штурмовики возникли внезапно из-за леса, набросились как стая стервятников, когда люди были беззащитны. Большинство погибших было одето в красноармейскую форму, но лежали и гражданские, женщины в платочках, пожилые мужчины, выделялись несколько детских трупов – здесь погибло не меньше сотни человек.
Это кладбище под открытым небом разведчики преодолели бегом, за леском перевели дыхание, подавленно молчали – невозможно к такому привыкнуть.
– Ничего, уроды, однажды мы к вам придем! – урчал, сжимая кулаки, Боровой. – И тогда посмотрим, как вам это понравится…
События в лесах западнее Вязьмы вряд ли могли войти в анналы русской боевой славы: герр Бауэр не кривил душой – разгром был сокрушительный! За полчаса спешной ходьбы разведчики ещё дважды натыкались на подобные приметы: отступающую колонны уничтожались на параллельных дорогах, их расстреливали миномётные батареи, зашедшие с флангов, пулемётные подразделения; обочины устилали тела; ещё одна сгоревшая деревня, в ней пытались перегруппироваться побитые подразделения, а после обстрела, выжившие побежали дальше.
Теперь отчётливо звучала артиллерийская стрельба – на северо-востоке продолжалось побоище. Несколько раз разведчики замечали оборванных, безоружных людей: они скрывались в лесу, пытались поскорее спрятаться, видя вооруженных незнакомцев.
– Братцы, да это же наши! – удивлён обнаружил Герасимов. – Беглые красноармейцы от людей шарахаются, всего боятся..
В лесах действительно скрывались люди: на контакт не шли, держались подальше, периодически из леса доносился хруст веток, звучали голоса. Шубин приказал не останавливаться – он ещё не утратил надежду дойти до своего полка.