К востоку от Вязьмы – обширные лесные пространства, если и выжил кто-то из дивизии, то наверняка закопались в глушь – не в том они состоянии, чтобы прорываться из котла – нужно раны залечить, сил набрать, но глубоко удаляться тоже не стоило, можно и промахнуться. Ещё проехать версты четыре и углубляться в лес, а дрезину повредить так, чтобы ни один «Кулибин» не починил. Курганов снова разогнался: впереди был прямой километровый участок – ох уж, эта тяга к быстрой езде русского человека.
– Ну всё, поехал на ярмарку ухарь-купец! – заулюлюкал Шуйский.
Платформа ходила ходуном, возникало ощущение, что сейчас она оторвется от рельсов и отправится в свободный полет. Эта ветка не бесконечная – километров через восемь она вольётся в основную магистраль, три версты ещё ехать.
Взрыв прогремел на полотне метрах в семидесяти от дрезины: скособочилось шпальная решётка, съехал щебень, но рельсовый путь остался в целости, впрочем, все эти подробности Глеб разглядел позднее. Разведчики наперебой закричали, Курганов экстренно тормозил – дрезина не состав, способна быстро остановиться: скрипели тормоза, выли колёса – громоздкая конструкция не доехала до места взрыва несколько метров, со скрипом встала…
– Не высовываться! – крикнул Шубин, падая на грязные доски.
По дрезине с правой стороны ударил дружный залп – стреляли автоматы, хлопали винтовки – стальные борта выдерживали пули, но превращались в искорёженное железо, сыпался песок из продырявленных мешков. Со стороны дрезины не прозвучало ни выстрела, люди вовремя спрятались.
Платформа вздрогнула и затихла, Курганов заглушил двигатель – приехали!
– Не стреляйте! – крикнул Шубин.
– А мы и не стреляем! – донеслось из леса.
– А если встанем, будете стрелять?
– Будем! – уверил собеседник.
– Ну и дурак!
– С чего бы это?
– А вот мне так кажется… Лейтенант Шубин, разведка 845-го полка, 303-ей стрелковой дивизии… А вы что за черти?
– А будешь грубить – гранатами забросаем! – выкрикнули из леса.
– Мужики, вам больше некуда гранаты девать? Короче, кончайте от пустой звон.