В 1665 году имение Дарингем…» Мэнни наполнял свой ум и сердце Дарингемом, он никогда не желал ничего другого. Потеря этого для него на самом деле была концом всего.
Джулиан поднял ожесточившийся взгляд на герцога:
— Убийца.
Ото льда в голосе Джулиана холод пробрал Иззи до костей, и она отступила к дверям в коридор, где стояла, собираясь пойти к себе.
Глаза Джулиана потемнели. Таким Иззи его никогда не видела.
Она поежилась и отступила еще дальше в тень, прижав ладонь к сердцу.
И следа не осталось от того ребячливого шутника, который называл ее ласкательными именами и перебрасывался безобидными подначками с Эриком.
Иззи застыла, словно мышка в поле, когда ястреб летает в небе.
Джулиан прошагал через холл и оказался лицом к лицу с герцогом. И тут Иззи увидела еще одно сходство между ними.
Джулиан очень сильно походил на отца — мужчину, у которого нет сердца, который ни перед чем не остановится для достижения своей цели.
"— Итак, ты убил одного сына и лишил наследства другого. Единственная надежда для Дарингема — мой ребенок, мой сын. А что, если ребенок окажется девочкой, ваша светлость? — прошипел Джулиан, напоминая в этот момент кобру, приготовившуюся к броску. — Что тогда вы будете делать со своим замыслом? Что, если больше не будет детей, ваша светлость? Достаточным ли наказанием будет для вас знать, что я разом покончил с Дарингемом, просто отказавшись спать со своей женой?
Кровь Иззи обратилась в лед, но она продолжала стоять не шелохнувшись.
Теперь она поняла, что мужа лишили наследства в пользу их первенца. При мысли, что он намерен жить с ней в фиктивном браке, лишить ее детей, которых они могли бы иметь, навсегда отвергнуть ее, ей хотелось умереть.
Ярость боролась в ней с беспомощностью, когда она поняла, скольким из их будущего, ее будущего, он готов пожертвовать, дабы нарушить отцовские замыслы.
— Возможно, вам стоит еще раз жениться, ваша светлость, и убить свою жену после родов. От меня вы наследника не получите!
Иззи чувствовала, как лед продолжает сковывать оставшиеся кусочки ее сердца. Она могла простить ему равнодушие к ней, его непостоянство, даже измену.