- Он плохой, - вынес свой вердикт сын, тоже стаскивая с себя кроссовки.
Я мягко, бережно развернула его к себе и сказала:
- Слушай, Антош. То, что мы с папой разводимся, не делает его плохим. Как и меня – плохой…
Сын упрямо, резко мотнул головой. С отвращением повторил:
- Он плохой.
- Почему?
- Я его видел… с тётей Катей. Ещё до того, как она всем все рассказала.
По позвоночнику у меня пробежал мороз. Неужели?..
- Видел что? – уточнила как можно спокойнее.
- Гадость всякую, - поморщился сын. – Они целовались… и всякое такое.
Мне стало больно. Нет, больше не за себя – исключительно за сына, который, судя по всему, долго носил в себе то, что его ранило, тяготило, отравляло…
За одно это Сашу можно было бы больше не подпускать к детям. Но это решение следовало принимать не мне. Антон и Лиза были в состоянии сами решить, хотят ли они видеться с отцом – или нет.
- Почему мне не сказал? – спросила, аккуратно прижимая к себе ребёнка. Такого серьёзного, умного, но все ещё – ребёнка. Моего…
- Папа сказал, чтоб я молчал.
- Не переживай за меня, - погладила я его бережно по голове. – Может быть, они даже поженятся и нам всем придётся привыкнуть, что…
- Не хочу! – яростно отрезал сын, вырываясь из моих объятий. – Никогда в жизни его больше видеть не хочу!
- Что ж, это твоё право и твоё решение.
Я вспомнила, каким Саша предстал передо мной всего несколько часов назад. Впервые в жизни он не пытался в чем-то обвинять меня, хотя на этот раз свалил всю вину на свою мать. Может быть, однажды он все же научится признавать свои ошибки и самостоятельно нести ответственность за свою жизнь…
Может быть, однажды он поймёт, что потерял. Мне уже было на него все равно, но дети… они заслуживали чего-то лучшего. И если Саша захочет загладить свою вину перед ними – этому мешать я точно не стану…
По крайней мере, он ещё был в состоянии чего-то стыдиться, о чем-то жалеть.
Но на это я повлиять уже не могла, да и не собиралась. Знала точно: если понадобится, сделаю все, от меня зависящее, чтобы дети не страдали от отсутствия отца.