Уже там, у входа в ресторан, я была согласна отменить ужин и завалиться к кому-то из нас в номер, чтобы провести вечер по-другому. Уединённо.
Саша был другого мнения.
– Говорят, здесь великолепно готовят рыбу, – он жестом пригласил пройти в ресторан, и я покорно последовала за ним.
Если в самолёте мы мило болтали, то сейчас флиртовали: откровенно и даже пошло. Наш ужин превратился в прелюдию. К концу вечера я ёрзала на стуле, в попытках унять желание, так не вовремя во мне проснувшиеся. С каждой проведённой вместе минутой Саша всё меньше смотрел мне в глаза и всё дольше задерживал взгляд на моих губах и груди.
– К тебе или ко мне? – спросил Саша, когда мы вышли на улицу.
Не дав мне ответить, он притянул к себе в объятия и собственническим поцелуем впился в губы.
– Ко мне ближе. – привела бесспорный аргумент, как только он отпустил меня.
До здания гостиницы мы практически бежали, державшись за руки.
До кровати мы даже не дошли. Наше желание было сильнее терпения. Саша взял меня возле стены в комнате. Животная страсть смешивалась с нежностью. Он был грубым, но в то же время ласковым.
Нам было хорошо. И даже больше, чем хорошо. Великолепно. Феерично.
Практически все десять дней моего пребывания в Турции мы провели в моём номере.
Саша перезвонил на следующий день после своего возвращении в Москву. Сначала я была против новых встреч. Но почти сразу передумала: глупо было бы отказываться от продолжения, когда нам вдвоём было так хорошо вместе.
Три с половиной года пролетели слишком быстро.
Я сама проявила инициативу. Предложила Саше съехаться.