Но тут уж ничего не поделаешь, коробит меня от некоторых японских заморочек. Например, от поклонов совершенно незнакомым людям. Или слегка знакомым. Если же не «слегка», то уже и кланяться вроде как не надо. С моей колокольни, само собой. У меня эти прогибы как-то с детства ассоциируются с холопством, а уж на колени встать… Да, в Японии смысловая нагрузка таких действий другая, но уж что есть, то есть.
– А я уж было подумал, что ты девушку нормальную нашел, к себе подтянул, – усмехнулся я после обмена приветствий.
На что он скривился.
– Когда вам уже надоест шутить на эту тему?
Когда ты в ответ шутить начнешь. Но этого мы со Шмиттом тебе не скажем.
Был тут случай год назад, нашел он себе девушку. Сам я ее не видел, но Момо утверждал, что красавица писаная. И в этом она хороша, и там все здорово, и любим мы друг друга ну вот прям ах! В итоге – огнестрельное ранение при попытке ограбления. Догадайтесь, кто грабить пришел. Показательный момент, Момодзи мог и предать нанимателя, а получилось как в вестернах.
Вот с тех пор мы со Шмиттом и тормошим парнишку, чтоб совсем не закис. Может даже, не только мы.
– Да теперь уж пока не женишься, – усмехнулся я. – Герр Шмитт дома?
– Ага, – посмотрел он на лестницу, ведущую на второй этаж. – И даже не один. С внуком.
С шестнадцатилетним Нибори я даже встречался однажды. Ничего конкретного сказать про него не могу. Разве что на японца он не сильно тянет, при том, что и бабка, и мать у него из этой страны.
– Ммм… позовешь? Или мне лучше в другой раз зайти?
Вместо ответа он кинул взгляд на шкатулку в моей левой руке и просто кивнул, отправившись наверх. Вернулся через две минуты и, махнув на лестницу, пригласил:
– Можешь идти. Они там не сильно и заняты. В гостиной сидят.
Ну а сестра Момо за это время не вымолвила ни слова. Просто стояла статуей, изображая идеальную продавщицу. Видимо, все-таки есть какой-то опыт в подобной сфере услуг.