Но, как я уже говорил, Сверло был тем еще трусом, а вот чуйка, особенно на победителя, у него была отменная.
– М-да… уж, – произнес я и, помолчав, продолжил: – Служи мне, как служил ему, и я позабочусь, чтобы подобного не повторилось. Меня убить гораздо сложнее.
– Моя жизнь принадлежит вам, босс. Я свой выбор сделал в любом случае.
Вот и отлично.
– Вася-тян, заедь по дороге к Шмитту.
– Как скажешь, босс, – не отвлекаясь от дороги, подтвердил приказ тот.
– Кстати, знакомься – Тану Горо. На пару с Василием Рымовом, – ты с ним потом познакомишься, – мои бессменные шоферы и одни из самых приближенных людей.
– А что насчет ранга? – осторожно спросил Лесник.
– «Воины», – на что Итагаки понятливо кивнул."
"В целом его нельзя назвать угрюмым и молчаливым. Если задать вопрос или начать обсуждение, бывший подчиненный Сверла вполне себе нормально ведет диалог, но и к лишней болтовне не расположен. Вопросы задавал лишь уточняющие и в целом моими делами не интересовался. Складывалось впечатление, что он уже назначил себя телохранителем моей бренной тушки, и все, что сверх этого, его не сильно заботило.
– Есть предпочтения, куда тебя направить? – спросил я его, уже подъезжая к магазину Шмиттов.
– Я… – впал он в замешательство. – Я не смог защитить Сверло, но это единственное, что у меня получается нормально. Ты говорил, босс, что тебе нужен верный пес, я готов быть им. Защищать, выполнять мелкие поручения, играть роль устрашения, устранять неугодных тебе…
– Короче, – прервал я его, – быть рядом со мной.
Наверное, кто-нибудь другой на его месте ляпнул бы что-нибудь типа: «мне будет некомфортно вдали от охраняемой тушки», но для Лесника слово «некомфортно» не существовало, если босс дал другой приказ.
– Это был бы оптимальный вариант, – произнес он осторожно. – Я понимаю, что верить мне у тебя нет оснований, но я готов на любое…
– Стоп, – поднял я руку. – На будущее – я могу понять, когда мне лгут.
– Я не… – начал он и замер. – Понятно, – вспомнил он мини-опрос про верность.