А я, несмотря на старую привычку держать морду кирпичом всегда и везде, все же не лишен простого человеческого любопытства.
Выбравшись из дома и оглядевшись, я почти сразу заметил причину беготни. И это несмотря на то, что забор, в общем-то, мешает увидеть что-либо, происходящее в квартале, иприходится выходить за калитку. Но не в этот раз. Густой дым поднимался к небу слева от меня метрах в четырехстах отсюда, и его было сложно не заметить. Втянув носом воздух, отметил, что гарью не так чтобы и несет – значит, полыхнуло недавно.
Выйдя со двора на улицу, заметил стоявших возле ворот своего дома Мизуки, Шину и Кагами. Причем даже Мизуки выглядела собравшейся и серьезной.
– Не в курсе, что там происходит? – спросил я этот девичник, когда к ним подошел.
– Пока нет, – ответила Кагами. – Акено узнает и расскажет, а сейчас нам лучше зайти в дом. Синдзи, ты с нами.
– Мне надо узнать, что там случилось, Кагами-сан, – изобразил я сожаление. – Все-таки мои люди именно в той стороне живут.
– Так позвони, – не сдавалась женщина. – Незачем шляться где ни попадя.
– Кагами-сан, – улыбнулся я, – ну что вы в самом деле…
– Синдзи, пожалуйста, – произнесла она самую малость просительно.
Оглядев себя, я вздохнул.
– Ну хоть переодеться дайте.
– Это кимоно тебе очень идет, пойдем уже, – поторопила она. – Вы все еще здесь? Бегом в дом! – скомандовала Кагами дочерям.
Успокоилась Кагами через сорок минут, после звонка Акено. Когда увидел, как она прикрыла глаза и расслабилась, держа у уха трубку мобильного телефона, почувствовал себя тупым варваром. Она ведь прошла через войну с Докья, несколько лет члены клана на ее глазах уходили в небытие, да и сама она, судя по тому, как была напряжена, наверняка хлебнула лиха.