Этсу промолчала, но на лице тоже застыло легкое удивление.
– Я и про маску вашу ничего не знаю, и что это меняет? Так уж сложились обстоятельства, – пожал я плечами. – Я и сам могу начать копать в этом направлении, но как мне кажется, лучше все сохранить в полном секрете. И для меня, и для вас лучше.
– Повелитель огня, – начал Рафу, – это Повелитель огня. Все, как в сказках – легендарный боец, который не привязан к знаниям. Стопроцентный будущий «виртуоз». Очень может быть, хотя и не проверено, что единственный, кто может стать «виртуозом»-универсалом.
– Еще более гениальный пользователь бахира, чем Кояма Шина, – вставила Этсу.
– И как вы с Кентой-саном сумели узнать об этом так рано? Да нет, как вообще узнали? Я же бахиром не пользовался?
– Когда твой сын неожиданно вспыхивает огнем, не причиняющим ему вреда, других вариантов в голову не приходит, – ответил Рафу. – Когда ты впервые продемонстрировал это, тебе было пару лет от силы. Ты не то чтобы камонтоку – ты даже бахиром чисто физически пользоваться не мог.
Что ж, не самый плохой вариант. Идеальный, я бы сказал. Неудивительно, что Кента не предпринимает попыток забрать меня в клан силой. То есть сначала-то он, может, и рад был бы, но момент упустил, а потом давить на меня стало опасно. Это многое упрощает. Только вот не чувствую я в себе какой-то силы. Совсем.
Ну а о том, куда сам Синдзи делся, я уже давно перестал размышлять – не знаю и никогда не узнаю. «Пустое» было тело или я его «выкинул» – не в моих силах узнать ответ на этот вопрос.
На следующий день, вечером, после ужина у Кояма меня к себе пригласил Кента. Описывать весь разговор не буду, но похоже, Рафу с Этсу все же смогли как-то от него отделаться. Причем, как мне показалось, ссылались они при этом на меня. Мол, сын не хочет, и мы не будем.