– У меня, кстати, есть хороший знакомый, который фанатеет от чая. В этой теме он, наверное, даже превзойдет вас, Кагами-сан.
– Оу, – улыбнулась она. – Располагайся, – махнула она рукой, когда мы зашли в гостиную. – А насчет знакомого ты меня заинтриговал, – присела она на диван. – И насколько он хороший знакомый?
– Хм, – задумался я о старике Шмитте. – Очень хороший. Мы хоть и видимся с ним не часто, по сравнению с вами, но… Если вы заменили мне мать, то он ближе всех подошел к замене деда.
– Даже так. Простолюдин?
– Официально да, – кивнул я.
– Если они практикуют использование бахира, то там и до камонтоку недалеко, – заметила Кагами. – А это значит и Герб.
Рассказывать, что род Шмитта уже был когда-то лишен Герба, я не стал. Старик вроде и не говорил, что это секрет, но не болтать же об этом на каждом углу. Стоп!
– Камонтоку равноценен Гербу?
– Я понимаю, о чем ты, – покачала головой Кагами, – но к тебе это не относится.
– Жаль, – ответил я коротко.
По сути, я и расстроиться не успел, так быстро был обломан.
– И как зовут хорошего друга? – спросила Кагами.
– Джернот Шмитт, – ответил я ей, поворачивая голову в сторону двери. – Здравствуй, Шина, – произнес я, слегка улыбнувшись.
– Привет-привет… – ответила она немного подозрительно. – Ты к нам просто так или… по делу? – приподняла она бровь в намеке на иронию.
– Просто так, – пожал я плечами.
– Ясно… Мам, ты мой лак для ногтей не видела? – потеряла она ко мне интерес.
"– Если ты про розовый, – ответила ей Кагами, – то я положила его в ванную.
– Ванную… – закатила глаза Шина. Видимо, какие-то их, коямовско-женские заморочки.
– Я не раз говорила, чтобы ты не разбрасывала свои вещи.
– Да-да, не буду, – вышла девушка из комнаты.
– Только сама родив девочку, поняла, каково было моей матери, – покачала головой Кагами, когда Шина окончательно скрылась.
М-да. Что тут скажешь? У меня в прошлой жизни, слава богу, с этим все было нормально.
А тут как раз и чай принесли. Я не такой гурман, чтобы отличить, сколько заваривали чай, да и в целом как все получилось, но Кагами вроде не морщилась. Да и сам этот «Желтый монах»… ну, чай и чай. «Дэнто но аджи» мне больше нравится.
А там, суть да дело, время подошло к ужину, на который собралось все семейство Кояма, кроме старика Кенты. Уж не знаю, что у него там за чудовищная такая простуда, раз он предпочел остаться у себя.