Врачи сказали, тут ванны целебные, вот мы и приехали, — так же тихо вздохнул горе-продавец.
— Ну, то беда не беда, — усмехнулся Елисей, хлопнув его по плечу. — За мной ступай. Ты чего покупать-то хотел?
— Так хлеба бы нам, яичек, маслица, колбасы какой, — принялся перечислять студент.
— Понятно. Готовить небось самому приходится? — с улыбкой уточнил Елисей. — А делать этого толком и не умеешь.
— Тебя как звать, горе луковое? — рассмеялся Елисей.
— Дмитрий. Митя, — улыбнулся в ответ студент. — А правда, как вы угадали, что я готовить не умею?"
"— А ты продукты перечислил, которые и готовить не надо.
Митя согласно кивнул, отлично понимая, что этот юный казачок чувствует себя в местных реалиях, как рыба в воде. Так и получилось, уже спустя два часа они шли к усадьбе, где они с матерью сняли комнаты, нагруженные, словно верблюды.
Они добрались до дома, и Елисей, отдав мешки Дмитрию, указал на лавочку у крыльца, сказал:
— Ты неси трубы, а я тебя здесь подожду.
— Так давайте в дом пройдем, — засуетился Митя. — Я вас с маменькой познакомлю.
— Не до гостей сейчас маменьке твоей, — качнул парень головой. — Запомни, Митя. Женщина, любая, не важно, какого возраста и сословия, очень не любит, когда ее неубранной или больной застают. Так что ступай. Только ты не затягивай, а то у меня еще дела есть.
— Конечно, конечно, — снова засуетился Митя. — Я только мешки на кухню снесу, трубы возьму и сразу назад.
С этими словами он поставил саквояж на крыльцо и, ухватив мешки, скрылся в доме.
— Вот дурень-то, прости господи, — тихо рассмеялся Елисей. — Вот уж точно юноша бледный со взором горящим. Не от мира сего, — добавил он, усаживаясь на лавочку и вытягивая ноги.
Спустя минут десять за приоткрытой дверью послышались шаги и на крыльцо выскочил Митя, распахивая створку перед тяжело двигавшейся женщиной средних лет.
— Похоже, что-то с почками, — отметил про себя Елисей, окинув быстрым взглядом ее лицо, еще не успевшее увянуть от болезни.