Одиночка

Присядь пока, — милостиво кивнул комендант и, повернувшись к собравшимся офицерам, поинтересовался: — И как же так получается, господа, что казачок в таких делах понимает больше всех нас тут, вместе взятых? Не знаете? А я отвечу. Головами думать надо, государи мои. Головами. И действовать с умом, а не лихим кавалерийским наскоком. Не стоит забывать, что мы не в поле, а в крепости. За которую, кстати сказать, мы с вами и несем ответственность.

— Ваше благородие, — осторожно перебил его Елисей. — Дозвольте идти. Тут уж вы сами, без меня все решите.

Становиться свидетелем разноса, который явно назревал, парень не желал, от слова совсем. Господа офицеры подобного не любят и свидетелей полученных выволочек не особо жалуют.

— Только не пропади никуда. Мне еще с тобой поговорить надо будет, — кивнул комендант, явно сообразив, что начал перегибать.

Выскочив из кабинета, Елисей облегченно вздохнул и быстрым шагом отправился к себе в сарай. Покоя ему не давала взятая с башибузука добыча. Едва войдя в свою мастерскую, Елисей принялся выгружать на стол все, что взял с ловкого лазутчика.

Рассортировав добычу, он первым делом взял в руки револьверы и, рассмотрев клеймо, удивленно присвистнул. Это были револьверы французской оружейной мастерской «Лема», имевшие два ствола. Нарезной и гладкий. Переключение со ствола на ствол производилось специальным рычажком.

Но самое главное, это год выпуска. На клейме стояла дата, 1860 год. То есть подобное оружие уже существует здесь примерно пятнадцать лет, а в этих краях до сих пор используют оружие с кремневым замком.

Плюнув на офицерские разборки, Елисей взял инструмент и принялся изучать трофейное оружие. Увлекшись, он и не заметил, как стемнело. Убедившись, что запросто сможет изготовить здесь, в крепости нечто подобное, парень собрал револьвер и, пощелкав курком, завернул оба ствола в тряпицу.

Многозарядное оружие было его мечтой, и теперь, имея на руках эти револьверы, он мог спокойно сделать себе нечто подобное. Даже стволы для них уже не проблема.

Нужный мастер знаком. Оставлять револьверы здесь он не рискнул. Что ни говори, а в крепости бывают и посторонние. Последние события об этом говорили ясно. Заперев дверь, парень вернулся домой и, умывшись у колодца, отправился ужинать. На вечер дел он не планировал, так что, после недолгих размышлений, просто завалился спать.

А перед самым рассветом Елисей проснулся от грохота и звона церковного набата. Большой колокол звонил так, словно горела вся округа.