—Рустам! Это не смешно.
—А мне кажется, что очень даже, — довольно пялюсь на свою фурию и тоже одеваюсь. Когда врубается фен, и мне в лицо летит вся эта прелесть. Закрываю глаза и замираю на миг от удовольствия.
Мы все-таки добираемся на работу. И по наказанию своей очень плохой училки, заходим в универ с интервалом в пятнадцать минут. Меня даже ругают, когда я «опаздываю» на пару. Очень даже охеренное чувство, ребята.
31. Уроки полового воспитания?
ГЛАВА 31
ВАСИЛИСА
Как ему так просто удается лепить из меня что хочешь? Ну ладно, не просто, но все равно удается.
—Василиса Григорьевна, в женском отделе не было вашего размера? — Ольга Павловна появляется из ниоткуда прямо из-за угла, я торможу, молча киваю и решаю игнорировать. — Неплохой выбор, только вас мужской парфюм выдает, милочка.
—Хорошего вам дня, Ольга Павловна, — цежу сквозь зубы, мечтая, чтобы под ней разверзлась геенна огненная и сожрала Олечку сейчас с потрохами.
Падловна ехидно улыбается, но я уже не всматриваюсь, несусь дальше, И только у двери более-менее приглаживаю кудрявые волосы (утюжка у Рустама не нашлось, впрочем как не нашлось бальзама для волос).
—Good morning. Sorry I am late.
(Доброе утро. Извините, я опоздала).
Десятки удивленных глаз смотрят на меня так, как будто я перед ними голой появилась. Ну впрочем…немудрено, я ведь никогда не опаздываю. И уж точно не появляюсь перед ними в таком виде. Нет, все прилично, конечно, но это явно не мой обычный стиль.
Спустя пятнадцать минут, как и было оговорено ранее, появляется Белов, самодовольный и сверкающий как натертый самовар.
—I am so sorry. Got problems with my car. Won`t happen again really. May I come in?
(Мне так жаль, были проблемы с машиной.
У меня ноги подкашиваются при виде Рустама, а еще при первом воспоминании о том, как мы отжимались с утра. Мы. Ага. Мы пахали: я и трактор, трактор ехал…трахарь-пахарь, блин.
Василиса Григорьевна, откуда в твоей светлой головке такие пошлые мысли? Ну откуда? Ты же просто хорошая девочка! Которой понравился плохой мальчик, как же это все прозаично и типично, как в самом дешевом бульварном романе.