—Неужели ты думал, что я не в курсе о месте жительства твоей новой пассии? Может тебе уже сюда переехать? — Белов ухмыляется и поднимает взгляд на окна Васи. За отцом стоят охранники. Жека и второй ноунейм, тоже морда кирпичом. Бляха, ну что за цирк на выезде?
—Может тебе пора сходить на хер? Ты че ко мне прицепился? Вспомнил о родительских обязанностях?
Отец хмурится и переводит на меня нечитаемый взгляд. Помимо такого белого листа, у него всего три эмоции: презрение, оценивание и злость.
—Я о них никогда не забывал.
Конечно, он просто был занят. Был нужен кому-то другому, кому-то там…за пределами дома, где были я и мама, которые ждали его как новогоднего чуда. Особенно мама, женщина плакала по ночам, а когда он приходил выпивший и с неизменным сладким запахом, кормила его и уходила к себе, заливаясь слезами. Я хоть и был маленьким, но не дураком. Пихал в нас бабки, как будто эти бабки кому-то были нужны.
Денег было завались, но ими не восполнить отсутствие отца. Да, пусть каждые выходные он куда-то брал меня, сначала в парк аттракционов, потом на машинки, а затем на боксерский ринг, но всего этого было мало.
А ее я любил очень сильно. И с ее смертью во мне умерла какая-то частичка.
—Разумеется, ты просто клал на них свой гуляющий налево и направо хер, — выплевываю ехидно.
По теперь уже напряженному лицу проходит судорога негодования.
—Ты забываешься, с кем говоришь.
—А с кем я говорю? С тобой я вообще говорить не хочу, но меня не спрашивают, например. Чем давить будешь? Авторитетом? Или еще чем поинтереснее? Авторитета нет, давай следующий аргумент. Повесомее.
—Захлопни рот, иначе…
Руки сжимаются в кулаки, охранники за спиной делают шаг назад, понимая, что тут назревает семейная сцена. Ну а чего нет? Послушайте.
—Иначе что? Убьешь меня, как убил мать? Что иначе? — нарочно выкрикиваю, чтобы услышали эти два остолопа. Пусть понимают, у какого чудовища работают.
—Сядь в машину и поговорим.
—Хер ты угадал, никуда я не сяду, — достаю из кармана ключи от финика и иду по направлению к машине. — И прямо сейчас я сваливаю отсюда, а тебе советую не отсвечивать в моей жизни. Говна кусок.
—Нет, ты все-таки не понял, — Белов хватает меня за руку и заламывает в неудобной позиции.