Проходит достаточно много времени, а телефон молчит. И я все чаще ловлю себя на мысли, что меня это не успокаивает, а бесит. Господи, я же сама хотела, чтобы он оставил меня в покое. Прошел почти целый день и тишина. И что я? Вместо успокоения я чувствую раздражение, которое только распаляет кровь. В холодильнике, укладывая все приготовленное, нахожу коробочку со сладостями из элитной кондитерской. Все внутри противно сжимается, потому что это моя любимая кондитерская, но денег на постоянное посещение таких мест у меня нет, потому что цены кусаются, а тут у меня персональная коробочка с безе, припудренные сахарной пудрой, макарунами с лавандовым джемом и еще целая гора карамелек, рафаэллок и крафтовых сникерсов миниатюрных форм.
Как он узнал? Для меня, стыдно признаться, таких простых вещей никто не делал. Предыдущие отношения и отношениями-то не назвать. Так, красивая кукла попалась на пути наглого придурка, умеющего искусно манипулировать, и вот. Приплыли.
Очередная конфета плывет в рот.
Рай для желудка и аж для кожи, но от волнения я все съедаю с особым аппетитом, словно никогда не ела подобного, а еще то и дело поглядывая на часы. Шесть вечера. Он не придет.
Дура, ты забрала у него ключи, прозрачно намекнув, что не делаешь его тут видеть. Чего ты ожидала?
А чего я ожидала? Я сама не знаю чего, в один момент я хочу его видеть, а в другой хочу его задушить от злости. И как с этим жить?
Практически завопив от бессилия, я иду в комнату и падаю звездой на кровать, прикрывая глаза.
А теперь и о ней думай. Теперь хоть повод есть, самый, что ни на есть живой повод к тому, чтобы меня растоптать.
Господи, куда ты вляпалась, Вася? Ну вот куда, скажи хоть самой себе!
—Нет, так нельзя.
Я медленно поднимаюсь и решаюсь одеться, чтобы проветриться.
Врешь.
А еще его объятия, там ты точно успокаиваешься быстро, по крайней мере все разы, когда была на грани, именно его руки дарили покой.