Дафну, чей взгляд блуждал по залу, но она не могла ни на чем сосредоточиться. Если не волшебник, то хотя бы целитель. Кайли не была ни тем, ни другим, но решила сделать все возможное. Достав набор кисточек, она дала Дафне очищающую салфетку. – Мы начнем, как только ты умоешь лицо. Думаю, для начала нам нужно будет выровнять тон.
***
Час спустя тощее лицо Дафны Петти выглядело более округлым. Острые скулы сглажены, через чур тонкий нос расширен, а Кайли пришлось откорректировать каждый сантиметр ее лица. Следы от уколов были замазаны.
При виде своего лица, Дафна пришла в себя. – Ого, мне нравится. Отличная работа жирная Мэрилин.
Ого. Это прозвище воспринимать как комплимент? Кайли сомневалась, поэтому лишь усмехнулась. – Спасибо, я старалась.
Дафне посмотрела на нее с недоверием. – Могу я спросить, зачем тебе эта работа? Гастроли бывают тяжелыми, выматывающими, и большую часть этого времени я буду срываться и вести себя, как стерва.
– Я люблю путешествовать, – соврала Кайли. – Люблю посещать новые места.
– Брехня, – ответила Дафна. – Это мой четвертый тур по стране, и могу тебя заверить, единственное, что ты будешь видеть – это автобус и стены моей гримерной. Так почему бы тебе не ответить мне честно?
Справедливо.
– Вы мировая знаменитость, и мне поможет ваше имя в моем резюме. – Опять не совсем честно, но уже ближе.
Этот ответ явно обрадовал Дафну. Она знаючи коснулась кончика носа, а затем указала пальцем на Кайли.
– Вот теперь верю. Ладно, – сказала она, вставая со стула. Кажется, она начала отходить от того, что она себе ввела, и стала почти нормальной. – Полагаю мне лучше позвать мудака Пауэрса, и узнать его мнение. – Она подмигнула Кайли, и смахнула с лица платиновые волосы.
Кайли улыбнулась.
Дафна открыла дверь, высунула голову, и рявкнула.
– Пауэрс, тащи сюда свою задницу. – Он не заставил себя ждать, и уж через мгновение появился в своем строгом костюме и оценил работу Кайли. Он смотрел внимательно, затем взял Дафну за подбородок, покрутив ее голову из стороны в сторону.
К изумлению Кайли, Дафна просто стояла, принимая унизительное обращение с собой.