И невольно отвела глаза, ища взглядом лагерь. Но даже в бледной рассветной мгле было видно, что на поле перед замком многое изменилось. Там…
Почти никого не осталось?
***
Она говорила, кажется, ругала его. С вечера Норберт ощущал дикую тревожность, ему казалось, душа мечется. Внутренняя сущность рвалась из него. Защитить! Защитить пару.
И да. Когда вчера заявилось еще двое, ему уже малость снесло голову. Норберт сам не понял, как это у него вышло, но он разметал всех. Даже имен не узнал. И наверное, не остановился бы, если эти вновь прибывшие не убрались бы с криками:
— Дракон, дракон!
Он себя драконом не чувствовал.
— Так бы и сказал, что она твоя Эльвиир*.
И добавил, перед тем, как покинуть лагерь:
— Поверь, я знаю, что это такое. В моем роду тоже есть своя тайна.
Следом за ним уехал старина Карл на пару с Ле Оруэ. Карл зазвал герцога к себе в Линдоссу. Поохотиться и приятно провести время, раз уж не удалось жениться.
Норберт, глядя на это все, чувствовал странное опустошение. Потому что он победил всех, но к ней, к желанной женщине, ни на йоту не приблизился.
Все так же была закрыта для него ее дверь. Он готов был выть перед воротами замка. Все впустую.
А ночью у него был неожиданный гость. Ее маг, этот мастер Блант. Сказал, что если он хочет чего-то добиться, должен сделать это сам.
— Как сам? — воскликнул Норберт, вскидывая руки.
Ему сейчас было не до гордости, Норберт готов был принять любой совет. Но ведь он и так сам добивался всего в своей жизни! Маг странно покосился на него и выдал загадку:
— Вам надо принять себя, ваше величество. Остальное уже будет просто.
Принять себя.
Он думал об этом весь остаток ночи. А совсем недавно вдруг почувствовал ЕЕ присутствие. Сначала не поверил, а потом бросился туда, сломя голову, как безумный.
И вот теперь задыхался чувствами, смотрел на нее, не слыша слов, впитывая в себя ее всю.
А у мужчины сбивалось сердце, щемило странной сладкой болью.
Пусть говорит еще, он не мог шевельнуться, пока она говорит, не смел прервать.
***
Наверное, это зрелище опустевшего лагеря и отрезвило Изабеллу, вернуло ей прежний настрой. Она вспомнила все, что хотела этому человеку высказать.