Она ведь были практически не знакомы.
Но это было ее чудовище, поэтому…
— Норберт, — спросила она однажды утром, примерно через месяц после свадьбы. — У тебя нет никого из родных?
Ей хотелось знать о нем больше, хотелось сделать ему приятное. Он же столько лет прожил один как перст, окруженный чужими людьми, которое только и стремились что-нибудь у него урвать. Изабелла сама пережила утраты, и прекрасно знала, как это тяжело, быть одному, если тебя не окружают близкие, те, кого можно назвать семьей.
Он удивленно воззрился на нее, чуть ослабив объятия.
Потом все-таки сказал:
— У меня есть прадед. Остальные… Их уже нет в живых.
— Что? — подскочила Изабелла. — Прадед? Это сколько же ему лет? И что же ты молчишь? Он же старик, ему нужен уход! Где он живет, вообще? Мы должны поехать и немедленно навестить его! Боже, какой ты черствый чурбан, как ты мог это допустить?!
А Норберт слова вставить не успевал.
Его драконочка металась по спальне, сверкая синими глазами, пилила и распекала его на чем свет стоит. Мужчина улыбался, любуясь, а драконья сущность урчала от удовольствия. И он был бы не он, если бы не утащил ее обратно в постель, заставив кричать совсем другие вещи.
Но потом, после всего, когда баюкал ее в руках, все же пришлось, испытывая определенное смущение, он ведь никогда и ни с кем не говорил об этом, открыть ей страшную тайну.
— Я давал клятву еще в детстве. Это тайна рода. Пойми меня.
Изабелла сразу сделалась серьезной и спросила:
— Это имеет отношение к тому договору, что вы с моим отцом…
— Да, — ответил Норберт не дав ей закончить.
— Тогда и я готова принести клятву. Если надо — и магическую, и кровную.
В общем, он с самого начала знал, что отвертеться не выйдет.
Выехать решили через три дня на рассвете. Только вдвоем, тайно. Норберт переоделся мастеровым, а Изабелла подмастерьем.
***
Ехали быстро. Конечно, в одиночку Норберт мог передвигаться быстрее, но сейчас и не нужно было так спешить.