Доказывать что-то человеку, в спальню к которому очередь расписана на годы вперед?! Зачем? Он уже все решил и приговор ей вынес.
Она смотрела, как этот опасный, дышащий ледяным гневом мужчина выходит. Слышала, как он приказывает СВОЕЙ страже встать у дверей ее спальни. Слышала бряцание оружия, видела его людей мельком. Он даже дверь не соизволил за собой до конца закрыть.
Изабелла зажмурилась. Страшное унижение, но в какой-то степени она его заслужила. Сама виновата, не надо было…
Наверное это все продолжалось недолго, но все относительно, когда ты сидишь голая в ванне, а за дверью твоей спальни выстраивается стража.
— Ми… миледи… — с трудом выдавила она и заплакала.
— Все хорошо, Мелисса, подай мне, чем обтереться, и помоги выбраться из ванны.
— Миледи Изабелла… — бормотала девушка, опустив голову. — Всех наших изолировали. Стража в коридоре…
— Это ничего, — отрешенно протянула Изабелла.
Но как же это было чудовищно обидно.
Он совершенно не оставил ей личного пространства. Грубо растоптал, наглядно показывая ей в очередной раз, что она никто и ничего для него не значит. Изабелла и не подозревала, что это может ее настолько ранить. Унизительно. Унизительно, просто до крайности.
Надо было задавить в себе это и думать о главном.
— Блант, Гриен? Они вернулись?
— Нет еще, миледи.
Плохо. Гриен, когда увидит тут Аргантарскую стражу, с ума сойдет. Обязательно поднимет шум, разнервничается.
Ей бы переговорить с верными людьми сейчас… Но, очевидно, ей такой возможности не предоставят. У нее будет только небольшой промежуток времени перед церемонией, когда ее свита, согласно этикету, займет место рядом с ней.
— Давай уже спать, — сказала она наконец изнервничавшейся камеристке.
Спать. Утром будет видно.
***
А Норберт вернулся в зал. Он же король, в его доме гости. Его место рядом с гостями. Смотрел в их лица, кривился снисходительной улыбкой, кивал. Даже отвечал впопад. Правда, он забыл, какого черта они все слетелись сюда как стервятники.
Ах, да. У него завтра свадьба.
Чтоб он сдох.
Улучив момент, его поймал Карл Линдосский. Норберт хмуро уставился на его руку на своем локте.