Я лупил по ее заднице, занудно повторяя, за что именно она это всё принимает, а когда Света вырубалась, переключался на Лизу.
Та была куда более крепким орешком, отчего приходилось трудиться в поте лица, но, с другой стороны, именно она пыталась меня убить и именно ей приходилось внушать более сложные концепции, нежели «не лезь туда, куда тебя просили не лезть!».
Вроде бы я как-то смотрел аниме, где главный герой доносит свою точку зрения до разных гадов через мордобой, после чего они проникаются, становясь его лучшими друзьяшками.
— Свободны.
Два стеклянных взгляда, в которых, тем не менее, читается железобетонная уверенность в том, что они ослышались. Повторяю:
— Свободны! Вы мне больше не интересны и не нужны. Вот вам бог, вот порог. За ним вас ждет счастье свободы. Я вас более не задерживаю и видеть не желаю.
Пошли, Марин, нам надо привести себя в порядок.
И только тут они сообразили, что на них нет одежды. Вот совсем. Хотя их вид эротичным никак нельзя было назвать — распухшие, разбитые губы, тела, вывалянные в пыли, что смешавшись с потом, покрывала их подобно корке. И если Свете было на это плевать, то Лиза тут же смутилась и зашарила глазами по помещению в поисках укрытия, которого не было. Но мне на их голые жопы было плевать — чего я там не видел?
Развернувшись, я пошел на выход считая шаги — один, два, три… Есть!.
— Я… Мы не хотим уходить!!! Мы все поняли и осознали. Прости.
— А за что я вас должен прощать? Света, твоим главным условием заселения в поместье Багряниных было не лезть в мою личную жизнь. С чего ты решила, что интересна или нужна мне как девушка?
Лиза, ты хоть и числишься формально моей невестой, но по факту таковой не являешься, поэтому права голоса у тебя нет. Но ты почему-то решила иначе.
И вместо того, чтобы спокойно поговорить со мной и решить возникшие у вас вопросы, вы обе решили оторваться на Марине.
"Чуть ускорившись, я буквально потащил Марину к выходу.