— Но, чтобы получить жильё, надо будет отслужить во благо этих земель не менее трёх лет. Всё будет скреплено бумагами, как положено, там же будет обозначена сумма ежемесячного денежного вознаграждения.
— Даже тем, кто будет только-только учиться бою на мечах?
— Для них стипендия, после сдачи экзамена, оклад.
— Никогда нам не платили ни за одну работу. Всё это выглядит просто сказочно, и потому верится с трудом, — покачал головой щуплый мужчина средних лет, его представили, как мастера по ядам, Этен Монгро.
— Эм, — растерялась я.
— Скажете им приветственное слово, поделитесь планами.
— Это можно, — кивнула я, — но только после того, как вы огласите мои предложения и они соберутся на площади, чтобы дать клятву.
Никогда не любила выступать на публике, в этом плане мало что изменилось.
Попрощавшись со старостами, я, вместе с Лиамом и леди Бакрей, собрались на выход. Петегро и Мадам решила нас проводить до экипажа.
Мы спустились на первый этаж. Я оглядывалась по сторонам: было на удивление чисто, даже на каменных стенах ни единой паутинки.
— Еды хватает? — уточнила у Мадам.
— Да, госпожа, всего в достатке. И муки, и мяса. Даже кое-какие овощи сэр Имарк нам выделил. Дети счастливы, и всё ещё не верят в то, что с ними произошло.
Мы вышли на крыльцо, солнце после полумрака, резануло по глазам, я проморгалась, прогоняя мокрую пелену.
— Если что-то понадобится, скажите сэру Ховарду.
— Мы сколотили двухъярусные кровати, потому проблем нет — спальных мест хватило на всех, горожане принесли сено, им набили мешки для матрасов, несколько рулонов сукна также выдали в замке, их порезали и получили одеяла.
— Хорошо. Завтра вечером я жду вас, Петегро, со списком желающих поступить ко мне на службу.
— Будет сделано, госпожа.
— Как ощущения без ошейников?
— Магия, — мужчина и Мадам, внимательно слушавшая нашу беседу, одновременно искренне, радостно заулыбались, — как полноводная река, мы ощущаем её, ничто не ограничивает приток в тело.
— Замечательно. Увеличить размер ядра невозможно, но вам и не нужно, умение работать тонко куда важнее, — хитро улыбнулась я, — чем бахать со всей дури, — рядом недовольно засопел мой учитель.
Мы загрузились в нашу двуколку, Лиам оседлал своего жеребца.