Если причина её согласия служить Йоркам, это месть Гедо, то Йорк исполнил её желание: кровавый маг был повержен, его душе не дали уйти на перерождение, заточив в артефакт. Думаю, там ему куда хуже, нежели Лоре в браслете Йорков. Она может ходить, есть, дышать воздухом. Почти жить. А он гниёт в пустоте. Но, кроме мести, Лора влюбилась в полёты, — я позволила себе улыбнуться. — Она увидела мир с высоты птичьего полёта. И теперь ни за что от них не откажется. И даже после операции, я уверена, будет знать, что может летать.
— Но нам уже не узнать, что именно там произошло, что собственно услышала Лоерея и почему Аманила скрылась вместе с зеркалом.
— А узнать через двадцать лет, когда будет поздно? П-фе. Пусть всё, что там произошло останется с ней. А мы будем решать проблемы по мере их поступления. И вообще, вы правы, Ваше Величество. Жить без груза воспоминаний, которые далеко не самые приятные, куда лучше. Милосерднее с моей стороны помочь ей от них избавиться раз и навсегда.
Ликон понимающе кивнул.
— А ещё… я бы очень хотела, чтобы её жизнь была настоящей. Лора из плоти и крови. И умеющая летать.
— Это надо идти к феям и загадывать желание, — покачал головой король.
— Я не пойду к феям и не буду просить. Ваше Величество, когда мы доберёмся до осколка, я попробую пропустить его через грудную клетку Лоры и дать её сердцу шанс забиться снова.
— Думаете, сработает?
— Полагаю, что попытка не пытка. А тот осколок нам ещё предстоит достать, надеюсь, получится это сделать без особых потерь.
— Они всё равно узнают.
— Когда-нибудь.
— В ближайшем будущем. Ждите гостей, Одри.
— Стоит подготовиться.
— А я пока погощу у вас. Это ведь теперь мои владения. Пусть лишь номинально. И поддержу, когда они нагрянут, чтобы не оставлять вас с ними наедине.
— Я буду следовать вашему совету. Пусть все вокруг думают, что Йорк отныне часть Ликонии.
Мы помолчали.