— Отошёл от дел, передав свои обязанности старшему сыну, отбыл куда-то вглубь королевства и изредка звонит семье."
"— Отчего это, интересно? — покачал головой Лиам. — Ведь интриги у него в крови.
Карл лишь пожал плечами и бережно обнял Ору. Принцесса Нарголы долго сопротивлялась ухаживаниям короля Аскалы. Часто мне звонила, советовалась. Но Карл оказался куда настойчивее, чем я предполагала. После всего того, что натворила Аманида, он на многие вещи стал смотреть иначе. А такая супруга как Ора добавила мужчине мудрости, что не могло не радовать.
Вечером состоялся праздничный ужин, перетёкший в необременительные беседы с бокалами вина в руках, да подле горящего камина, красота!
— Зря отец отдал вам Друидор, — вдруг заявил Халлдор. — Я бы вашу жемчужину ни за что не выпустил из рук, — глаза молодого короля Ликонии сверкали задором, меня явно подначивали.
— Да, кстати, — вскинулся Карл, — всё не было случая спросить, как так вышло? И узнал я о том относительно недавно, когда вы сделали мне предложение о выкупе прилегающих территорий.
— А зачем? Не буди лихо, пока оно тихо. Пока все думали, что моё герцогство часть Ликонии, ни у кого и в мыслях не возникло идеи эти земли прибрать. Потому и молчали, до поры. А как твёрдо встали на ноги, так и скрывать сей факт уже не было смысла. Договор о суверенитете моих земель был подписан аккурат перед походом. Мной были назначены наследники, если бы мы не вернулись. Его Величество Ульрих, несмотря на свой характер, всегда держал данное слово.
— А кому вы готовы были отдать Друидор? По фильму совету пяти.
— Вы подумали, что режиссёр так сделал в угоду горожанам? — усмехнулась я. — Всё, что вы видели на экране — правда.
— Но ведь они простолюдины, если не считать сэра Стоуна.
— Простолюдины, аристократы — не всё ли равно? Достойные люди, только это для меня важно.
— Бер, — когда народ начал расходиться по опочивальням, негромко окликнула младшего принца.
Лиам, всё понявший, поцеловал меня в щёку и вышел за всеми остальными, плотно прикрыв за собой дверь.
— Где он? — вырвалось, как только мы остались наедине.
— Я не знаю, — вздохнул Бернард, запустил пятерню в идеально уложенные волосы и взлохматил.