– Вам не о чем волноваться, лорд Легранд, – мягко ответил всё тот же старец. – С леди Лионель не произойдёт ничего дурного. Тайна инициации заключается в очищении души и тела, и должна проходить, соответственно, без посторонних глаз. Да, даже ближайшие родственники в данном случае считаются посторонними, – снова перебил он отца. – Как и мы. Служители Храма помогут леди подготовиться к ритуалу, а затем и мы удалимся из поля зрения избранной, оставив вашу дочь наедине с Богом.
Ой, мамочки. Что значит, наедине с Богом?
Только не говорите, что ко мне сейчас Бог придёт.
Я в панике обернулась к отцу – как-то мне уже стало привычно называть лорда Легранд папой – искать поддержки и надеяться, что он сумеет переубедить Храмовников. Он стоял с поджатыми губами и недовольно смотрел на старцев, но ничего не говорил. Это навело на невесёлую мысль, что здесь сделать он ничего не сможет, и мне всё же придётся остаться одной.
Мне бы самой быть в этом уверенной.
Дальше всё было как в тумане. Меня проводили в смежную комнату, похожую на келью, тоже без окон и с одним магическим светлячком, тускло освещающим небольшое помещение. Сказали снять с себя всё, распустить волосы и облачиться в тонкую белую сорочку, лежавшую тут же, на каменном постаменте.
Делать нечего, так что я с бешено колотящимся сердцем и дрожащими руками сделала всё, что просили, и вышла обратно, в заметно преобразившуюся комнату. Теперь в купели была вода, невероятно чистая и прозрачная, а ещё она словно подсвечивалась изнутри, создавая эффект мерцания. Рядом оказался каменный постамент, над которым парил уже знакомый мне по прежним ритуалам камень – кианит.
– Прошу, леди, подойдите сюда, – один из старцев подозвал меня к парящему камню. – Прикоснитесь к нему. Мы должны быть уверены, что не ошиблись и в вас действительно есть божественная искра.
Руки дрожали, так как я сама не была ни в чём уверена, но всё же до камня дотронулась.