Так мы и уснули.
Утром ее сторона кровати была пуста. Я услышал снизу визг и звон циркулярной пилы и понял, что она уже внизу в мастерской.
Я оделся, спустился по узенькой лестнице и подошел к ней. На Робин были комбинезон на лямках и мужская рабочая рубашка. Рот прикрыт косынкой, глаза в защитных очках. Воздух был полон древесной пыли.
– Я тебе потом позвоню! – прокричал я сквозь пронзительный шум стального диска.
Она на секунду прервалась, махнула мне и сразу же вернулась к работе. Я оставил ее в окружении ее инструментов, ее станков, ее искусства.
Глава 15
Я позвонил Майло на работу и дал ему полный отчет о своей беседе с Ракель Очоа и связях с Каса-де-лос-Ниньос, включая сведения, которыми меня снабдила Оливия.
– Я впечатлен, – сказал он. – Ты упустил свое истинное призвание.
– Так как думаешь? Не стоит присмотреться к этому Маккафри?
– Не гони лошадей, друг мой. У человека четыре сотни детишек, и один из них погиб в ДТП. Это пока что не повод поднимать бучу.
– Но этот ребенок, на минуточку, был учеником Илены Гутиэрес! Это означает, что она наверняка обсуждала его с Хэндлером.
– Скорее всего, нет. Но ты не понимаешь, как тут у нас все устроено. Я с этим делом в полной заднице. Пока что банковские выписки ничего не дали – все на обоих счетах выглядит вполне кошерно. Мне нужно еще поработать в этом направлении, но в одиночку это потребует времени. Каждый день капитан оглядывает меня с ног до головы с таким видом, будто хочет сказать: «Ну что, Стёрджис, обкакался?» Я чувствую себя как школьник, который не сделал уроки.
– Если все так паршиво, то, полагаю, ты должен просто прыгать от радости при перспективе новой зацепки.
– Верно. Зацепки. А не гипотезы или цепочки хлипких ассоциаций.
– Лично мне они не представляются такими уж хлипкими!
– Просто прикинь: я начинаю вынюхивать насчет Маккафри, у которого связи от делового центра до самого Малибу.
– Хорошо, – сдался я, – но как насчет той истории с Мексикой? Мужик торчит там несколько лет.