Нам комфортно молчать.
Не надо шутить, «остроумить», скабрезничать и заигрывать. И так кайфово.
— Ладно, Шагалов. Теперь — исповедь! Рассказывай.
— Да просто все. Я с… кстати, Миша этот тебе кто?
— Двоюродный брат.
— М. Нормально, — соглашаюсь я с такой расстановкой. — Короче, я с ним приехал. В его тачке. Он не видел, что я подсел. Также и уеду."
"— И больше никогда такого фокуса не выкинешь. Охрана шуток не понимает. И возраста твоего не спросит. Поломают сначала. Потом будут разбираться. Ты знаешь, что во время захвата, они часто ломают кости в плечевом суставе? А ты же — кикер.
— Да, ясно… ясно…
Отодвигаясь, укладываю ее на спину. Головой к себе на колени.
Едва касаясь обвожу ее глаза вокруг накладок.
— Это навсегда или временно?
— Это важно?
— Конечно! А то так и будешь считать меня некрасивым мальчиком.
Мы тихо смеемся.
— Я не знаю, Макс. Никто не знает.
— А что нужно сделать?
— Все, что можно, уже сделано.
— Черт… — усмехаюсь. — Надеюсь, это будет не слишком скоро.
— Почему?
— Ну, а вдруг я тебе не зайду внешне. А если ты уже влюбишься, то придется схавать любую внешность! — дразню ее я.
— Размечтался! — фыркает она, морща нос. — А еще говорил, что красавчик.
— Неа, врал. Я реально страшненький!
— Ну неправда же! — хохочет она.
— Да-да. Нос сломан, смотри, — веду ее пальцами по своему лицу. — Губа порвана.
— Кстати, я так на тебя и не «посмотрела» толком.
— Смотри…
Встает на колени рядом со мной. Пальчики ложатся мне на грудь, как на рояль. Едва касаясь, изучающе скользят по грудным мышцам.
Ооо… Фак!
Сдергиваю с себя водолазку. Прижимаю плотнее ее ладони.
— Тут тоже ничего… — провожу ее ладонью по прессу, напрягая его.
— Мм… Есть что посчитать! — намекает она на кубики. — Неплохая форма.
Нечаянно касается ремня. Одергивает как ошпаренная руку.
— Ой, трусиха!
— Вообще, я лицо хотела посмотреть! Что ты тут мне подсовываешь, Шагалов?! — опять смеемся мы.
— Только самое важное!
Мне прилетает подушкой, выставляю предплечье.
— Но-но! Попортишь так. Смотри, давай.
Обводит бровь. Проходится по волосам. Я мурлычу от удовольствия.
— Вьются… Ты светленький или темный?
— Русый.
Изучает дальше.
— Скуластый…
Пальчик проходится по губам, касаясь их краешка.
— Губешки пухлые, — брякает пальцем по губам.
Улыбаюсь.
— Ямочка… Наверное, таки, хорошенький!
— Не факт, Албанцева.