Сидя на подоконнике, вырываю из учебника первую пустую страничку и делаю тюльпанчик-оригами. Как-то долго летели в самолете. Маруська скучала. Я делал ей по книжке разные оригами. Вот, тюльпанчик запомнился…
Слышу тихие голоса.
— Ян!
— Антон?..
— Да. Ты опять заблудилась?
— Нет, я… гуляю. Мне разрешили. Это изолятор?
Мышка! Ты откуда здесь?! Спрыгивая с подоконника, прижимаюсь лбом к стеклу, чтобы увидеть ее. Но слишком темно. «Камера» Стоцкого ближе к крыльцу, и фонарям, а моя дальше. И свет совсем не достает сюда.
— Это изолятор, — отвечает он ей.
— Вы подрались с Максимом? Из-за чего?
— Ты с Шагаловым? — резко.
— Нет! — поспешно. — Мы даже не общаемся. С чего ты взял?
Меня цепляет. Я понимаю, что Янка просто играет по правилам в нашу игру. Но когда она говорит это Стоцкому… Я, мать его, начинаю забывать эти правила!
Но она права, Стоцкий это последний человек, которому стоит знать, что мы вместе. Он — враг. И Янка правильно все говорит. Однако, это не мешает мне агонизировать и исходить ревностью от ее слов.
— Ян. Сходи со мной куда-нибудь?
Их плохо слышно. Но я не ослышался, нет.
От горячей удушающей волны у меня перехватывает дыхание. Она откажет! Ты же откажешь, Мышка?!
— Я не могу, Антон. Извини. Но спасибо тебе за приглашение.
— Почему?
— Мне нравится другой парень, — сдаваясь, признается она.
Улыбаюсь, хватаясь за разбитую губу.
— Мм! Фак… — цежу тихо.
— Шагалов тебе нравится? Хреновый, выбор.
Его голос набирает силу. И в нем тоже ревнивые ноты.
— Почему — хреновый?
— Потому что Шагалов — «друг всех подруг». И клеет всех из спортивного интереса. А поимев, идет дальше. И вокруг тебя он вертится, только потому, что ты забавный трофей, необычный. Будет о чем рассказать… в наших мужских чатах.
Мразь!
— Ну, это же неправда, — подрагивает Янкин голос.
— Это, как раз таки, правда. Все, кто дают, ему уже дали. Назови любую, и вероятностью пятьдесят процентов, она уже кувыркалась с ним.
Самая задница, что это чистая правда. Да. Я прошелся здесь по девкам.
— Спроси, Ян! У Марики спроси. Да все в курсе. Пополнишь список?
— Ладно, Антон, — рассерженно. — Я пойду…
— Стой. Если я окажусь прав, и он дешевка, ты сходишь со мной?
Не выдержав, луплю ладонью по окну. Янка, не отвечая, идет в мою сторону, я вижу ее темный силуэт. Ну как она сюда забрела, дурочка??
— Мышка… — шепчу я, тихо стуча в окно.
Вздрагивает, поднимает голову. Подходит близко-близко. Словно тоже может видеть мой силуэт.