Еще сканируют лица, и ты можешь присвоить им имена. И в наушнике будешь слышать имя того, на чье лицо наводишь линзы. Знают десять языков, частично разбирают рукописный текст…
— Да, я знаю, — поспешно затыкаю Рафаэля.
Дагер-то не сдаст, он не стукач, а вот Стоцкому не надо знать лишнего.
— Как их запустить?
— Надо поставить на зарядку, как сотовый. Вот, смотри…
Уже раскрашенный в бледного Дракулу Саня, подходит к нам, с любопытством разглядывая подарок.
Забираю очки с зарядкой, втыкаю в розетку над своей кроватью.
— А смысл? — примеряет их Саня. — Еще немного и… она будет видеть, — понижает еще сильнее голос.
— Зрение будет восстанавливаться долго. И читать книги ей все равно еще будет нельзя около года. В общем…
— Садись, — кивает мне на стул гример, отпуская Сэма, превратившегося в копию Кислицына.
Мажет мне на лицо белый грим. Наблюдаю за процессом в зеркало на шкафу. Делает острее изгиб бровей и скулы, темным гримом рисует впадины на щеках. Замазывает мой телесный пластырь на губе вместе с губами.
Эээ… А целоваться как?!
Оптимист ты, Максимка! Не факт, что нам прилетит сегодня нежностей. Подходящего момента может и не быть.
В отражении, мое лицо превращается в абсолютную копию друзей. Отличить нас можно только когда улыбаемся. Тогда лица обретают первоначальные черты.
Отдаю Сэму подарок. Он знает, что делать с ним дальше. Очень надеюсь, что ей понравится!
Кислицын вместе с Сэмом линяют к девчонкам. Я присаживаюсь на ступеньки лестницы, пялясь на проходящих мимо ведьм, «ОНОшек», криво сшитых чудовищ Франкенштейна, монстроватых медсестер, монашек, смерть с грохотов роняет бутафорную косу…
На автомате прикасаюсь к пальцу, желая притронуться к колечку.
Берясь внизу за перила, вверх делает несколько шагов очередная ведьма. Утыкается в меня.
— С дороги.
Поднимаю взгляд. Марика.
— Обойдешь.
— Шагалов? — цокает языком. — Ну и где у нас этикет?
— По этикету — перила для тех, кто спускается.
— А ты чего злой такой стал в последнее время, а малыш? — присаживается рядом.
Короткая юбка скользит по стильно рваным колготкам в крупную сетку.
— Извини… — пожимаю плечами.
Стягивает с меня капюшон. С затылка расчесывает пальцами мои волосы. Отклоняюсь, уворачиваясь от ее руки.
— Я по тебе соскучилась. Давай сбежим вдвоем?
— А давай лучше с Дагером?
— Ревнуешь? — смеется. — Сладенький…
— Ну все, Марика. Завязывай.
— Завтра воскресенье.