Слышен плеск воды, там в воде тоже шоу для нас. Какое-то выступление под музыку.
— Здесь полоса препятствий над бассейном, — тихо комментирует в ухо мне Макс. — В конце — черные гелиевые шары с грузиками. Мы, парни, будем запускать их к вам, вы, девчонки, — ловить. В одном из них — ключ.
— А если кто-то упадет? Он же вымокнет!
— Да ну! Легкотня… — фыркает он.
— Жаль, что не смогу поймать твой шарик, — пожимаю плечами.
— Кто знает! — загадочно усмехается он. — Стой здесь. Вперед не двигайся, там вода.
Вокруг гам, смех. Голоса парней где-то впереди. Через минуту вздрагиваю от лопнувшего рядом шарика.
— Здесь — нет! Еще давайте.
Лопается еще один шарик.
— Еще! — требуют девчонки.
Следующий лопается прямо над ухом, я отшатываюсь. Кто-то ловит меня, за локоть. Оттягивает назад. Мне кажется, я чувствую запах Макса. Но через мгновения уже никого нет. Показалось. А может мой плащ пропах уже Максом. Притягиваю к носу капюшон. Да, есть слабый запах.
Макс возвращается, вручая мне шарик.
— Лопай, Албанцева, ну?? Это последний!
Врезаюсь в него ногтями и сжимаю изо всех сил. Хлопок! В лицо бьет волна воздуха. Тихий звон под ногами.
— Ключ!
Пока ребята забирают его и загадку на следующую локацию, Макс обнимает меня за плечи.
— Это было не по правилам, — улыбаюсь я.
— К черту правила!
В темных коридорах мы отстаем от команды и, задыхаясь от эмоций, жарко целуемся.
— Потеряемся! — отрываюсь от него.
— Догоним! — целует в нос.
— Я ж не могу быстро.
— Я могу!
Подхватывая за бедра, поднимает высоко. Теряя равновесие с писком падаю вперед, оказываясь закинутой ему на плечо.
— Добби! — смеясь, ловлю свои очки. — Пусти, дурак!
— Не-е-ет… Ни за что не отпущу! Моя добыча…
МАКСМеня прет как Тузика от ее близости. Это скоро закончится, я хочу урвать максимум! В темном зеркальном лабиринте, подсвеченном неоном, мы нихрена не выход ищем, в отличие от других. Мы обнимаемся. Прижимаюсь губами к ее шее. Пальцы наши сплетаются.
Этого так мало всего!
Этого так много всего!
Меня переполняет… жаждой!
Скручивает до судорог от желания владеть ей полностью, по-настоящему. Мне кажется, раздавлю ее сейчас в порыве! Но Мышка не жалуется.
Это не просто голод, не любопытство, не желание поиграться. Это что-то совсем новое! Желание слиться, проникнуть, стать целым. Никогда не отпускать. И что-то ей говорить такое… что я совсем не умею говорить."
"Вжимаюсь губами во вкусно пахнущее ушко.