Может, мне вообще не нужно ехать на этот прием? Что я там буду делать? Да у меня просто-напросто духу не хватит совершить то, что задумала… Надо ли вообще это совершать?
И тут словно луч света пробился сквозь арки и стекла крыши галереи, и упал на одну из витрин, как будто указывая мне дорогу.
Я увидела его.
И все сразу встало на свои места.
Это было не просто платье на манекене — это был продуманный завершенный образ с туфлями, сумочкой и даже украшениями.
Единственное, что могло отпугнуть меня от него — какая-нибудь мегера-продавщица со злобным взглядом из серии «Вещи в нашем бутике не для тебя, убогая чернь»!
Но консультантом в этом бутике оказалась необыкновенно милая рыжеволосая девушка, что удивительно, вампир.
И, если до этого меня одолевали сомнения, то эклеры стали последней каплей, и я поняла, что неизбежно попаду на прием к Дрезднеру.
Сегодня звезды сошлись.
Первой неожиданностью для меня стало, что по указанному адресу оказался не, как я ожидала, какой-то ресторан или, может быть, кафе, а целое поместье с огромным домом, поражающим воображение своим размахом и великолепием.
Искренне уверенная, что куда-то не туда приехала, я хотела было ринуться вслед за разворачивающимся такси, но улыбчивый охранник у ворот остановил: «Постойте! Вы на прием к сеньору Дрезднеру?».
Обалдело кивнув, я расстегнула свою маленькую сумочку для досмотра. Как-то не подозревала я, что наш старый комиссар живет на такую… хм… широкую ногу.
Второй охранник, улыбаясь еще ослепительнее первого, проводил меня к особняку, с трогательной заботливостью передав на руки лично Жевре Дрезднеру и его очень приятной пожилой супруге.
Бывший комиссар поразил меня окончательно, назвав по имени, заключив в отеческие объятия и лично сопроводив в большую роскошную гостиную, обставленную в истинно викторианском стиле.
Я даже голову задрала, разглядывая богато декорированный потолок и стены, украшенные орнаментом и массивными деревянными панелями.
В то время, как я разглядывала интерьер, все собравшиеся разглядывали меня, и вот тут-то меня и настигла вторая неожиданность, так как одними сотрудниками полицейского отделения собравшееся здесь общество не ограничилось.