Он был твердым, потрясающе твердым и безумно красивым, таким вкусным — не оторваться…
Чувствуя, как его рука легла на мои волосы, гладя и перебирая мокрые спутанные пряди, я подняла глаза, наслаждаясь затуманившимся взглядом кардинала Коула Тернера.
Упиваясь своей безоговорочной и безраздельной властью над ним, обхватила его член губами, сладко-сладко, медленно втягивая его в рот. Напряженная, горячая головка терлась о мое небо, когда я, не переставая у себя во рту ласкать его языком, изучая и запоминая каждый миллиметр его кожи, опустила пальцы на свои сочащиеся, болезненно-ноющие складочки.
"Впитывая его до самой гортани, я прикрыла ресницы, насаживаясь на его член ртом то глубоко, то поверхностно, то сильно, то мягко, понимая, что ничто не стоило этих ощущений, этой бархатной, изысканной нежности и взгляда его синих глаз, в котором наше единение было абсолютным. Понимая, что отныне и во веки веков — это мой, только мой мужчина…
И, изнемогая от слабых толчков, с которыми освободился от дикого напряжения низ моего живота, я ощутила во рту густой, терпкий, прохладный вкус, и в экстазе вобрала в себя до последней капли все, чем так щедро одарил меня Его Высокопреосвященство Коул Тернер.
ГЛАВА 22
Дождь
Огромный торт стоял на большой каталке, укрытой алой шелковой тканью. Три яруса красно-белого великолепия, украшенного розами и крупными ягодами клубники — именинник любил клубнику… и маленьких девочек.
Внутри торта находилась я.
Волосы мои были закручены в мелкие кудряшки и собраны в два хвостика розовыми бантами, из-под короткого розового платьица в цветочек выглядывал пышный белый подъюбник, довершали возмутительный детский образ белые гольфы до колен и кукольные розовые туфельки.
Я была искренне уверена, что клиент приедет в бордель сам, но это меня повезли к нему в виде подарка, который он с лихвой оплатил. После того, как Эдна и Кароль провели надо мной сложный магический ритуал, у мужчины не должно было возникнуть и тени сомнения в том, что я девственница.
Судя по всему, каталку везли на лифте, а затем долго катили по коридору, в то время как я сидела на платформе, уткнувшись лицом в колени. Внутри торта пахло сливками и ванилью, орехами и ягодами, и даже каркас был сделан из листов пастилы.
Наконец послышалось характерное потрескивание бенгальских огней, которые, судя по всему, водрузили на верхушку торта.