– Она набрала воздуха, готовя смертельный ледяной выдох, и бросилась, оскалив клыки, к Дереву света, на ветвях которого шевельнулась драконья фигура с расправленными крыльями.
– Стой, погоди! – завопила незнакомка. – Снежна, это же я! – Спрыгнув с ветки, она неловко плюхнулась между корнями, пытаясь то ли поклониться, то ли спрятаться за толстый ствол.
Внешность шпионки немного успокаивала. Чешуя серебристо-белая – значит, точно не из ночных, а у Хрустали нет такого узора из тёмно-синих чешуек. Королева остановилась, сглотнула, подавляя ледяной выдох, и присмотрелась внимательнее, узнавая наконец.
– Рысь?
– Ну да. Спасибо, что не заморозила. Привет, Снежна!
– Королева Снежна! – привычно рявкнула она.
Главная её соперница на занятиях и тренировках, особенно после пленения Града небесными, Рысь была всего лишь дочерью мелкого аристократа, но умной и трудолюбивой, любимицей учителей. Снежне сто раз хотелось придушить её.
– Ах да, конечно, – небрежно кивнула Рысь. – Королева Снежна.
Никакой вины она явно не чувствовала и вела себя, как всегда, вызывающе, будто им предстояла гонка вокруг дворца или диспут о тонкостях законодательства ледяных.
Королева раздражённо прищурилась. Рыси оставался год до перехода на взрослую часть Стены рангов, и в отсутствие Снежны и её двоюродных братьев никто не мешал выскочке твёрдо держать первое место среди драконят. Зато теперь Снежна могла одним движением когтя скинуть её хоть на самое дно Седьмого круга.
– Что ты тут делаешь, шпионишь за мной? Нормальный дракон со здоровым страхом перед наказанием стал бы возмущённо отнекиваться, но Рысь виновато потупилась и развела крыльями.
– Ну, в общем, да.
– Что-о? – зарычала Снежна. – С какой это стати?
Неужто Рысь продалась ночным? А может, работает на заморских пришельцев – или на всех врагов разом? Небось ещё шлёт за границу весточки своему дружку Холоду и расписывает, какое убожество новая королева ледяных! А вдруг подговорила его собрать войско морских и напасть – непонятно, правда, зачем, но возможно же!
– Потому что волнуюсь за тебя, – вздохнула Рысь.
Разум королевы словно обрушился и застыл немой бесформенной грудой, не в состоянии ничего измыслить после целых месяцев переживаний и воплей.