Через несколько часов синяки приобретут еще более ужасный вид. Что же с ними делать? Запудрить? Замазать тоном? Но у нее нет пудры. Может, надеть свитер с высокой горловиной?
– Нет, он меня не убил. Но мог бы.
– А что случилось?
– Я включила СВЧ.
– Это что – средство против эпилепсии?"
"– Едва ли. Но волны высокой частоты оказали воздействие на подкожную электронику Бенсона. Микроволновое излучение нарушает работу электронных биостимуляторов. Это, кстати, большая проблема для тех, кому вживляют сердечные стимуляторы.
– Ясно.
Андерс отправился в гостиную сделать несколько звонков. Росс пошла одеваться. Она выбрала черную водолазку и серую юбку и, одевшись, осмотрела себя в зеркале. Синяков не было видно. Потом она отметила про себя странное сочетание цветов – черный и серый. Не ее цвета. Слишком мрачно. Слишком холодно. Цвет смерти. Она решила было переодеться, но передумала.
Она услышала голос Андерса: он в гостиной разговаривал по телефону.
Она положила в стакан лед и пошла в гостиную.
– Да, – говорил Андерс в трубку. – Да, я понимаю… Ни малейшего представления. Мы попытаемся. – Наступила пауза.
Она подошла к разбитому окну и выглянула на улицу. Солнце было в зените, освещая темную полоску коричневатой воздушной пелены, висящей над зданиями.
– Но послушайте! – злобно произнес Андерс. – Ничего бы этого не случилось, если бы вы поставили охрану перед входом в больницу. Так что лучше подумайте об этом.
Росс услышала, как бросили трубку на рычаг. Она повернулась.
– Сволочи! – сказал Андерс. – У всех свои политические игры.
– Даже в полицейском управлении?
– Особенно в полицейском управлении! Стоит только случиться неприятности, как тут же начинают искать, на кого бы все свалить.
– Они хотят все свалить на вас?
– Они пока что только примериваются – достаточно ли высокая у меня должность.
Она понимающе кивнула и стала думать, что сейчас происходит в больнице. Наверное, примерно то же самое. Больнице необходимо сохранить свое реноме. Все, наверное, с ног сбились: директор боится потерять с трудом выбитые фонды.